Едкая усмешка на дядиных губах стала почти змеиной:
— Не позволяй что? Показывать ум? А как там ваша дочь поживает, лорд Энер? Лолит, верно? О, простите, забыл, что её убил любовник-простолюдин. Не вам учить добродетели.
— Да как ты смеешь?! Не тебе меня судить! — Стотед вскочил.
Дядя Эстад напротив — сел, с наслаждением глядя на соперника поверх обода кубка. Отхлебнул.
— К чему такая несдержанность? Я-то вам не простолюдин, чтобы так ко мне обращаться. Что вас так возмутило? Я не клевещу, лишь повторяю что все и так знают. Ещё скажите, что не переписывались с генералом Фендаром.
— Его сын и убил мою Лолит!
Лорды и леди следили за перепалкой с ленивым интересом. Некоторые даже не прервали начатых разговоров. Наверняка, перебранка повторялась уже не раз и не два и при прошлом короле.
— А, — дядя Эстад ухмыльнулся ещё шире, — так любовником вашей дочери был младший Фендар?
Как можно с таким бездушием давить на больное?
— Нет, тьма тебя побери!..
К дяде Эстаду, мягко приобняв его за плечи, склонилась Нарна. Шепнула что-то на ухо. Тот буквально расцвёл.
— Прошу прощения, лорд Стотед, — светским тоном продолжил. — Я снова всё перепутал. Как можно было подумать — ваша дочь и Фендар… Выпьем, — он отсалютовал недругу кубком. Стотед глядел на него недоверчиво, исподлобья, нервно тормоша жидкую бороду. Но свой кубок в ответ всё же поднял — не хотел казаться разжигателем. — Говорят, вы большие друзья с домами Лирна. Отдыхаете в поместьях Блайтов, приглашаете к себе юную Лоретту Вэйрин… Слышал, она прелестная особа: тонкий стан, каштановые кудри, тёплая улыбка…
— Это милая, воспитанная девочка, очень стеснительная. Лоретта учится в Храме Пятой Праматери. Её Святейшество Шазилия добра, но в её обители неудобно жить, и я не мог не предложить свой дом. К замкам леди привычнее, — отозвался Стотед уже почти спокойно. Решил, верно, что Даллар тоже не желает позориться перед королём, но Эми что-то подсказывало, что зря. Дядя к чему-то вёл этот разговор.
— Как мы знаем, уроки Шазилии для юных дев очень ценны. Не зря у уважаемых лордов Лоретта Вэйрин — любимая гостья… С Синариками вы тоже дружите? Купцы ничем ни хуже прочих.
Лорд Стотед свёл брови, плечи его напряглись. Эми краем глаза заметила, как закашлял, подавившись, Меринас. Толстый Синарик же, единственный представитель из всех лирнских домов, которых, к слову, на пир не приглашали, расплылся от довольства:
— Не хуже, отнюдь не хуже, м-лорд. Мы с м-лордом Стотедом весьма дружны. Я оказываю Лейкхолу всяческую поддержку, у меня много средств для этого, м-лорд.
— Вот оно что. Тогда ясно, почему в Золотом Ростке столько лет жили ваша сестра и ваш племянник, Синарик… Хм, кажется, это он был её любовником, его одного не казнили после убийства леди Лолит… Как же его звали? — Эстад задумчиво откинулся на спинку стула. Выразительно поднял палец, якобы вспомнив: — Демет.
Лорд Стотед досадливо ударил по столу, кто-то из слуг мигом унёс разбитую им тарелку. Что-то изменилось в пиршественной зале. Дядя Эстад довольно щурился, в него со всех сторон летели одобрительные и презрительные взгляды. Сидящий рядом с Эми дядя Номен недовольно поджал губы. Меринас потерял свою глупую улыбку. Брошенное имя что-то значило.
— Милорды, милорды! — Меринас чопорно похлопал, призывая к тишине. — Это всё пустые разговоры, незачем портить приятный вечер оскорблениями. Завтра большой праздник. Давайте лучше выпьем за это!
Заструилось из бутылей кроваво-красное вино. Сидящий по правую руку дядя Номен преподнес один из кубков и Эми. Чаша была большая и тяжёлая, чтобы удержать её требовалось обе ладони, вино — очень тёмное и густое.
«Ещё бы несколько часов — мы потеряли бы целых пять литров чистейшей…»
Эми отставила кубок, так и не притронувшись к содержимому:
— Скажите дядюшка, в каком пределе в этом году проходит осенняя ярмарка?
Номен поперхнулся вином. Посмотрел на неё очень внимательно и проникновенно. Нарочито. Не был дядя так же искренен, как отец, хотя взгляд этот в своё время явно скопировал у него.
— Ярмарки всегда две, милая Эминора. Ярмарка Кукловодов в этот раз будет в Эмонриве, Ярмарка Плодов — в Роунте. Но, боюсь, ты не успеешь ни на одну из них до завтра.
Эминора и не собиралась никуда успевать. Лишь пыталась понять, какой праздник подразумевал бастард среди всего этого безумия и лжи. За какой праздник леди и лорды пьют уже по второй чаше, не слыша, как корчатся в агонии те, внизу.