— Пойдём, — быстро смахнула слёзы длинным рукавом. — И капюшон накинь.
Демет не боялся. Глупости это всё, мать больна. Но пускай пока будет так, пускай исполнится её очередная прихоть. Другое дело, что опасность может скрываться не в её безумии, а в его покорности, но далеко это не зайдёт, как и всегда: мать и сама увидит по дороге, не дура далеко, пусть и чудит. До того же Лирна они доберутся едва ли. Что ему? Потерпит, переживёт… Да только в какой уже раз?
Роак всё так же спал.
Они вышли тихо и тут же потонули в царящей вокруг тьме. Здесь, на улице, она была густой, бархатной, совсем не похожей на ту, что мучила ночами Роака. Откуда-то с юга налетел на столицу ветер и погасил большинство факелов. Тёплый это был ветер, приятный, но не к месту порывистый — наверное, в Долине Рос сейчас опять ураган.
Самбия шла быстро, она знала, куда идти — на востоке городская стена разламывалась надвое. Едва заметная щель относительно многометрового массива, но и мать, и Демет прошли через неё без труда. Ещё немного на юго-восток — и вот уже поймала отблеск полускрытой луны водная гладь реки Кан. Она в этом месте была ещё не глубока, но стремительна. Она неуместно задорно шипела, облегая пузырьками корму лодки — большой, мрачной, с крепким треугольным парусом и даже трюмом.
Для подобного судна здесь было мелко. Дно царапалось изредка о камни, но это не мешало упрямому потоку в попытках унести лодку на юг — мешали четверо крепких людей в плащах. Значит, Самбия нашла кого-то. Кто-то поверил её безумным речам, кто-то согласился доставить через полконтинента в город у Алого моря. С губ готов был сорваться очередной вопрос, но Демет себя одёрнул. Ничего странного. Лишь ещё несколько сумасшедших.
Пятый будто расслышал звук шагов сквозь шум воды и обернулся. В свете факела, чудом убережённого от стихии, едва угадывались его черты: брови клоками, серые неровные глаза с тяжёлыми мешками под ними, бледные губы, массивная челюсть, чуть свёрнутый набок нос, тёмные волосы. Демет уже где-то видел его. Но где, когда?
— Для нас честь помогать вам, Самбия Синарик, — объявил человек и нелепо махнул рукой в сторону лодки. Голосом он обладал глухим и хриплым, словно сильно простуженным, и именно по голосу Демет его и опознал. Неприятное звучание въелось гвардейцу в подкорку, даже будучи услышанным всего раз, много лет назад.
Это был Борион. Борион Гарет. Командующий флотом погибшего недавно короля Файсула.
Демет совершенно перестал понимать, что происходит. Подумал, что и у него теперь просто с головой не всё в порядке. Но промолчал, проклиная себя за данную так самоуверенно клятву.
*** Роак обнаружил, что он спал, только проснувшись от хлопка выбитой внизу двери. Взгляд его заметался по комнате в поисках мальчишки из прошлого, но упёрся лишь в привычную темноту, кое-где расцвеченную бликующим светом почти прогоревшего очага.
Лестница взревела под тяжёлыми шагами нежданных гостей, и засветились до жути знакомо жёлтые глаза равентенцев. Одна пара, две. Вспыхнула третья. Мелькнула у пола и четвёртая, но командир бросил что-то на рависе, и её обладатель ушёл вниз — огромным варирам в доме винодела было тесно.
Сам Роак вжался в стену. Холод не успевших нагреться камней обжигал спину даже через камзол, но старик, казалось, не замечал этого. Лишь загнано смотрел на искры глаз стоящих во тьме чудовищ, а те смотрели на него.
— Демет Синарик, — раздалось из тьмы низко и приятно.
— Н-не я…
Тьма позволила себе рокочущий смешок.
— Конечно, не ты. Где?
Глаза Роака снова заметались, осматривая комнату, будто искомый мог где-то затаиться.
— Н-не здесь…
Тьма удостоила старика многозначительным «у».
— А был?
— Не знаю… Я… болен. Кажется, да… Кажется, это был он, — одними губами повторил Роак.
Варирам было бы довольно и этого. Но Роаку нет. Он наклонился вперёд. Он дерзнул крикнуть им вслед:
— Они ушли… ушли!.. И вы уйдёте! Вы не настоящие, вы отсветы… Сквозняк…
— Куда ушли? — теперь голос был близок к рычанию.
Одна из пар глаз медленно приближалась. Роак заметался, сильнее путаясь в одеяле.
— Они, сказал? Увалень и его старуха? Куда ушли? — невидимая рука, скрытая под жёстким металлом, грубо сдёрнула ткань.
Роак нелепо забрыкался.
— Куда?
— Не знаю… Не знаю!.. Оставьте! Вы Тьма! Вас нет! Нет!.. Убирайтесь!..
— Tal o trosa, — проговорил чей-то другой голос.
— Mu zu hal o?
— Tal na ze. Mer sarvrin but na, zu gernis du feharta, zu lerk ha Raventen. Zro stesa na.
Мечущегося старика отбросили к стене.
— Живи и бойся дальше, — презрительно прозвучало вместо прощания.
И Роак несмело засмеялся, искренне веря, что то ушёл побеждённый им кошмар.