Снилось странное. У известной со школы жёлто-чёрной карты Олдленса стоял геранис, зачёркивал знакомые названия, вписывал поверх непонятные равентенские закорючки. Рядом Вайлер, обряженная в платье из фальшивого шёлка, повторяла с Фарином то ли боевые связки, то ли танцевальные па. «Праматери, хоть бы гераниса не увидела. Костей не соберёшь», — думал Демет. Вайлер выполнила изящный наклон, расплывшись в несвойственной ей сладкой улыбке, завитые алые пряди рассыпались по плечам. Прекрасная. Демет двинулся было к ней, но тут его с чувством пнул Фарин, выплюнув странное «graniya Isarsi g banshi i froteyyo». Сбрендил?..
— Сбрендил? Чего носишься-то? — пробурчал Демет, с трудом разлепляя веки. Чуть приподнялся с жёсткого ложа. Фарин стоял посреди повозки и бешено сверкал глазами в сторону затихшей площади. Луна сделала загорелую кожу белой, ужесточила лицо — выглядело немного жутковато. Будто настоящий Снежный, а не проклятый полукровка. — Стайтек что ль покусал?
— Я случайно. Прошу прощения за сон, но кое-кто решил покинуть нашу дружную компанию. Я не о себе, если что, — Фарин примирительно выставил ладони на наверняка ошалелый спросонья взгляд.
— Чего брешешь-то, не пойму?
— Служанка сбежала.
— Лика?
— Она самая.
Демет сел. Протёр глаза. Осмотрелся кругом. В лунном свете, проникающем из-за откинутого полога, всё казалось вполне мирным и безопасным. Некоторые мешки и ящики сместились ближе к стенам, относительно того, что Демет помнил, явно по вине Фарина, дисмитар спала на своём обычном месте, подложив под мягкую щёку изящную ладонь, но Лики рядом с ней не было. Как, впрочем, и вихрастого Беха на том месте, где ему положено бы быть.
Демет завалился обратно на спину. Прикрыл глаза.
— Гуляют, небось, с Бехом. Пускай детки на красоты-то местные глянут. Брось.
Фарин громко вздохнул:
— Не кажется ли вам, что эта Лика скорей бы голову на отсечение дала, чем пошла куда-то с мужчиной одна? На неё только взглянешь — волнуется чуть не до обморока.
— Ну, может и так, — нехотя согласился Демет. Снова встал, прошёл к перегородке, отделяющей их от возничего, за коей ночью обреталась Вайлер. — Плохого-то чего? Значит, просто вместе пошли, чтобы не теряться. Бех пошёл на город поглазеть, Лика — воздуха свежего дыхнуть. Эта Лика дорогу-то не переносит, вон, последние дни шаталась — бледня-бледнёй. На деревья пырилась в проём, похлёбку солью губила. Не в себе ж? Не в себе…
Пусть этого трусливого кретина-наёмника Вайлер успокаивает: уж она точно видела, кто, куда, когда и зачем пошёл. Демет постучал по перегородке. Затвор с той стороны никто не открыл. Постучал чуть сильнее. Снова тишина. Это начинало немного раздражать. Демет ударил кулаком со всей силы.
— А? Чё? Не, я не сплю, не сплю, — затвор наконец открыли, при луне мелькнули светлые спутанные кудри.
— Надо же. Бех здесь, в дозоре, — с усмешкой заметил Фарин.
Одной проблемой меньше… Но Демет был уверен, что на месте парнишки сейчас сидит Вайлер.
Она не в безопасности!
— Вайлер. Где Вайлер?! — сердце пропустило удар и забилось с удвоенной силой, разгоняя по телу злость. Что случилось? Зачем она ушла? Как могла оставить его здесь одного с этой наёмничьей падалью? Неужели она… Нет, Вайлер просто нет смысла сдавать его! Фендары ненавидят равентенцев, сами Фендары и помогают ему скрываться. Она ушла по иной причине. Но какой? Как она посмела оставить своего короля?
— Э… Я не видел, м-лорд. Чё-то он прям тихо так… Я глядь: нет его.
Заснул на посту, деревенщина. Служил бы в гвардии, его за такое четвертовали. Тьма. Как теперь найти?..
Демет зашарил по ближайшим мешкам в поисках старого плаща — близ реки даже летом гуляли сквозняки, ещё простыть не хватало. Накинул. Щёлкнул пряжкой.
Нужно спасти Вайлер.
— Куда это вы? — Фарин подозрительно сощурился.
— За Вайлером, — рванул к проходу. Фарин потянул назад. — Руки убрал!
— Если кого и нужно спасать, так точно не Вайлера.