Меринас думал, что Цероку бы подобное пошло только на пользу. О ситуации же в Эмонриве думать оказалось слишком тяжело. В действиях Фендара опять не находилось смысла. Даже если девчонка и правда жрица, всё равно не находилось — глупо сдаваться в плен ради какого-то там «выражения недовольства». Тьма забери Архальда Разящего. Тьма его забери!
— Сколько этой девочке лет? — во рту уже успело пересохнуть.
— Около двадцати, — подал голос Дайнар. Его постоянное рядом присутствие неимоверно мешало.
— Примерно двадцать, — услужливо перевёл Церок. — Это важно, Ваше Величество? Что говорит вам королевское предчувствие?
Важно ли?.. Едва ли. Предчувствие?.. Королевская кровь в ушах скорее просто шумела, нежели шептала, указывая на верный путь. Меринас никогда не умел отделять то, что в Королевском томе именовалось предчувствием, от собственных неоформленных мыслей.
Сейчас Меринасу очень хотелось бы, чтобы девчонка умерла. Если она умрёт, Меринас будет знать, что хотя бы чуть-чуть, но испортил Фендару планы. Пусть умрёт, правда же? Или… Пусть убьёт? Озноб будто бы прекратился на краткий миг, испугавшись влезшего в голову нечта. Меринас снова ощутил себе целым — замерзшим, несмотря на проклятый плащ, ослабевшим, покрытым испариной, но целым. Даже пелена ненадолго отступила, и он смог, впервые за долгое время, увидеть со всей ясностью своих непрошенных советников: ниса Артала в надорванных у подола синих одеждах, ещё более старого, чем он казался прежде, толстого и кривоногого Церока с лоснящимся от жира лицом и какой-то тупой злостью в уголках лягушачьего рта…
Кукловод убил семь полностью вооружённых вариров, до того, как его поймали. Пусть убьёт и их — вновь пронеслось.
— Прав нис Артал. Она… должна прибыть во дворец, — произнёс Меринас. Чувство ясности покинуло его так же быстро, как и появилось, уступив место проклятой лихорадке.
— Верное решение, — отметил Артал и, ничего больше не говоря, направился к выходу.
Церок покидать зал не спешил, упёршись взглядом то ли в короля, то ли в чёрно-красную тень справа от трона:
— Не думаю, что это разумно, Ваше Величество.
— Мой разум плох, почтенный нис Церок. Вы просили… о предчувствии. Так ведь? Вот оно.
Церок молчал, всё глядя в одну точку за троном. Справа донёсся хриплый смешок Дайнара:
— Меня ждёшь? Иди один. У вас много работы: придумывать ложь, убивать детей, издеваться над нищими. Я буду только мешать.
— Хочешь помочь — выкинь из головы законы полукровки и прекрати ныть. Мы не в Равентене, Дайнар.
— Вы не слушаете меня.
— И не должны. Ты больше не советник гераниса, а геранис — не бог. Наш бог — Энваг. Мы в ответе лишь перед ним.
— Жизнь стоит выше Энвага, а честь — ещё выше, чем жизнь*, — отчеканил Дайнар.
— Надеюсь, Вам станет лучше, Ваше Величество. — Церок говорил почти искренне, Меринас, пожалуй, даже смог бы обманутся, если бы равентенский посол тут же не добавил на своём родном: — Проглоти свои обиды, Дайнар. Когда умрёт король, наши войска должны быть готовы к отходу.
Тяжёлые шаги прочь от трона по гранитному полу. Медленные. Посол не привык много двигаться, собственное нескладное тело, так отличное от идеала, принятого на юге, для него — большая ноша. Равентен для сильных и славных, прямых и правых, там не должно быть лжи и притворства, по крайней мере, настолько явного. В Равентене не должно быть таких, как нис Церок. Потому он и здесь — худший, кому Меринас мог довериться в минуту слабости…
Створки раскрылись. Шаги затихли в отдалении. Из коридоров уже наверняка прибыл ненавистный сквозняк, но Меринас не смог бы его почувствовать сквозь всё нарастающий жар.
Тихо. Всё тихо. Шум в ушах стал уже привычным, почти незаметным, сродни тому, как затихает со временем журчание ручья или рыночный гомон, если долго вслушиваться. Хорошо бы и боль последовала его примеру и хоть чуть-чуть ослабила хватку в преддверии смерти. Но, видно, этого изменник и цареубийца не заслужил.
Будь проклят Архальд Фендар…
— Я устал умирать, нис Дайнар, — вылетело на выдохе. Собственный голос был сродни сотни раз отражённому от гор эху, когда крик человека уже не отличим от стона врезающегося в них ветра. Но Дайнар расслышал и тут же откликнулся, бросив беззлобно на своём родном:
— Даже больше, чем играть в дурака? Металл вновь лязгнул противно. Шаг, шаг. Генерал покинул пост и, обойдя трон, сняв устрашающий шлем, устроился на ступенях. Красный плащ стекал по ним кровавым потоком — по следам «февир эдлес» всегда идёт смерть. Вот, что принесло твоё правление, Меринас I…