Цок-цок-цок каблуками поношенных сапожек по дворцовому граниту к своей маленькой комнатке. Эми с остервенением вытерла щёку рукавом. Никаких больше мыслей, нет даже чувства удовлетворения — только боль от расцветающего под ключицами синяка. Дайнар находился ровно там, где его оставили — у приоткрытых ставен. Он обернулся на скрип двери. Нахмурился.
— Волосы, — заметил, подкрепляя слово жестом.
Эминора торопливо пригладила растрепавшуюся причёску свободной рукой. Оставила склянку на табурете.
— Это нужно дать ему выпить. — Дайнар не шелохнулся. — Что-то случилось, генерал? Нужно скорее…
— Задам вопрос, — не просьба, а скорее объявление о намереньях.
Эми немного растерялась, но тут же взяла себя в руки:
— Хорошо. Если это важно…
— Это был Ян?
Внутри всё обмерло. Эми кинулась к месту, где оставила письмо, но то, судя по всему, осталось не тронуто. Она незаметно спрятала сложенную бумагу в лифе.
— Я стоял тут, бумага целая, — подтвердил Дайнар. — Я просто думал: кого ты могла знать? Отрава точно не от малых… паж? — неуверенно употребил он слово. — Nefkuhundo. Ян. Часто его морда: поймал того лгуна, пошёл на службу, был на том smantshur, когда владыка ел яд. Часто был с тобой. Стало ясно.
Дайнар сделал пару шагов в сторону двери. Эми приблизилась было, чтобы остановить, задержать, но застыла в двух шагах, наткнувшись взглядом на ядовитый чёрный раго.
— Прошу, генерал Дайнар. Вы обещали, что не скажете ему! — Такая прозорливость в планы Эми явно не входила. За нестройной речью и постоянным спокойствием забылось, что равентенец гораздо умнее и опытнее её в дворцовых делах.
— А почему ты не скажешь? Страх глупый, когда враг, — Дайнар ударил себя по подбородку тыльной стороной ладони и резко дёрнул головой. — На плаху, — пояснил, прочитав в её глазах недоумение.
— Простите, но вы очень наивны, если думаете, что Ян сам решил бы отравить.
— А ты глупа, раз дума, что это Фендар. Хороший вояка. Не даст нам сбжать, чтобы мы в атаку с Колдома. Он убъёт тут.
— Я не понимаю.
— Там — Envag ha mer an, nu va ler mor ist*, каждый лжёт. Им это плохо, нам — хорошо. Но тогда наш долг — правда. Твой владыка должен знать.
Эми вновь мало что разобрала из смешанной речи, но последнюю фразу услышала и не могла не оскорбиться. Да, она не желает Меринасу смерти и пошла на риск ради его спасения от последствий своей ошибки, но не более. Она никому не давала клятв верности, а просто служить при нём теперь не стало смысла.
На лбу будто вновь проявился оставленный чужими губами след. Вот же!..
— Он не мой владыка. Я уверена, что долг мой выплачен и, когда Меринас поправится, я уйду.
— Мудрый Тадор всегда молчок — шкура дорога, — заметил Дайнар с понимающей улыбкой.
Он будто и не про неё говорил, точнее, не только про неё… Артал и Церок на пиру были при Меринасе, но где пропадал Дайнар? Не мог ли он подслушать их с дядей и кузеном разговор про Фендара?
Разумеется, нет.
— Да, дорога. Я знала и не сказала, что Ян не должен здесь быть. Меня могут и казнить.
— Ты знала, что Ян задумал?
— Нет. Нет, конечно! — возмутилась Эми.
— Тогда докажи. Кров чувствует ложь. — Дайнар покинул свой пост и, подобрав склянку, прошёл к выходу. Бросил напоследок: «Подумай», — и хлопнул дверью.
Но думать отчаянно не хотелось — решение уже было принято. Эми наконец собрала вещи, сложила аккуратно, связала и села ждать. Мгновения, казалось, растягивались до дней и недель, а Дайнар всё не приходил, потому пришли-таки назойливые мысли, глупые, ни на чём не основанные догадки. Что они не успели. Что Ян дал вместо противоядия ещё одну порцию яда (а он мог, почему, почему Эминора не догадалась как-нибудь проверить?). Багровое солнце клонилось к закату, и чем больше времени проходило, тем страшнее виделось возвращение Дайнара. Казалось, что вместо дома её отведут прямиком на плаху.
Стук в дверь в какой уж раз за день ускорил биение сердца. На пороге снова стоял кудрявый мальчик-слуга, бледно, вымученно улыбаясь.
— Вас просят к королю, леди Тадор, — прозвенел детский, ещё не сломанный голосок. — Идёмте?
Эминора встала, оправила юбки, кивнула. Хитрый лис жив. Жив!