— Всё-таки угадал. Наёмник! Падаль! Продажная шваль! Знаешь сколько людей. В Лейкхоле. Тварь!
— В другой раз продолжим, а то у тебя Её Величество убегает, — Фарин то ли устало, то ли лениво отдал честь.
Из-за сомкнутых губ Демета готово было вылететь ещё что-то грубое, но, проследив взгляд наёмника, он кинулся за проскользнувшей в толпу матерью.
Эмонрив был спокоен и медлителен. Жители, сонные и разморённые от жары, напоминали слизняков. А Демет решительно расталкивал их, не замечая на себе злых, недовольных и ошарашенных взглядов. Запоздало посетила голову мысль, что теперь так запросто ходить в толпе не следует, пока он не разберётся, по какому недоразумению его объявили в розыск, но всё равно ведь уже поздно, верно?.. Мать обнаружилась на главной площади, среди телег и извозчиков. Её юбка то и дело цеплялась за сочную траву между камней, и приходилось одёргивать ткань, прежде чем перейти к очередному владельцу телеги.
— В Лирн?.. Едете в Лирн? Нет?.. Кто согласится везти в Лирн?
Она повторяла это раз за разом, но в Лирн, ненасытный Лирн, выстроенный на берегу Алого моря равентенцев, никто ехать не желал. Кажется, война между пределами всё-таки ещё не закончилась. Вся эта затея изначально казалась глупой. Но Демет отчего-то наивно надеялся, что по дороге мать растеряет свой пыл или подумает своей головой. Если прятаться, так лучше в западном Колредже или восточном Крайфорте, пусть он огорожен высокими стенами и, по слухам, магией, и туда кого попало и не пускают. Ведь худшее место, чтобы скрыться от вариров — юг, граничащий с их родиной.
«Зажравшийся Лирн», — называл его товарищ по гвардии Жок. То ли дело и правда было в близости Равентена, то ли ещё в чём-то, но лирнским купцам вечно не давали покоя соседние земли. У Роунта, по их мнению, было слишком много зерна и скота, у Эмонрива — руды и самоцветов, а у Лирна — только море… и обученное лучше столичного войско. Никто в здравом уме не решил бы ехать туда, значит, мать в здравом уме быть не могла. Просто не могла.
Она накручивала на пальцы зеленоватые пряди, уголок отчего-то бледных губ дёргался, а по лицу скатывалась влага. Вторая рука теребила лямку холщовой сумки. Тьма.
— Мать… — попробовал окликнуть Демет.
Та даже не обернулась, лишь отмахнулась беззлобно, будто от надоедливого насекомого. Демет остановился, не дойдя до неё нескольких шагов.
— Да знаю уже. Дура я. Спятившая. Но не мешай, прошу тебя. Помнишь же? Всё до Лирна.
Демет вновь почувствовал себя недалёким мальчиком, обнимающим мамины колени, которого наказывают, даже не объясняя, за что именно. Возможно, ей самой всегда именно так и виделись их скитания. Будто она, мудрая, его защищает неведеньем от страшной угрозы. Но это было не так. Праматери, Демет всю жизнь знал, что не так!
Она продолжала метаться от повозки к повозке, от лошади к лошади, от извозчика к извозчику, но тщетно. Движения её замедлялись, колени подкашивались, а дыхание перемежалось с хрипами. Так предсказуемо и всё-таки тоскливо.
— Ты устала. До Лирна ничего нет, вернёмся уже в Лейкхол, а? Что мы шатаемся по южным пределам? Вдруг опять лирнским что в голову шибанёт и они нападут, пока будем в дороге? Или отвоевавшиеся налетят? — спокойно и покровительственно произнёс Демет, видя её состояние. Мать больна. Просто одержима. Это уже стало правильным и привычным.
Она вновь пошатнулась и с трудом подняла на сына глаза.
— Я не устала… я…
— В Лейкхоле тихо, жары нет. Вон, с тебя ручьём. В Лирне, рассказывали, ещё хуже, чем тут. Что там с тобой будет?
— В Лейкхоле найдут… В первую очередь будут… — мать потерянно приложила ладонь ко лбу и облокотилась на борт одной из повозок. — Не в этом…
— Анги Дин? Опять этот твой Анги Дин меня будет искать? — мрачно поинтересовался Демет. — Или те, кого ты на нас натравила?.. — понизил он голос.
— Нет… Нет… Анги Дин на юге… на юге… Статный, как король… Мой Анги Дин…
Мать расплылась в мечтательной улыбке и медленно стала съезжать на землю. Демет еле успел её поймать. Заметался взглядом по родному лицу. Неловко встряхнул мать за плечи, но вызвал лишь вздох: тонкие веки трепетали, но не поднимались. Мерзко захолодило где-то в груди. Что с ней? От жары поплохело? Тепловой… как его, удар? Может вправду он?.. Или это Фарин, грязный наёмник, в очередной раз вздумал кого-то убить?.. Дурак. Дурак. Дурак… Дурак!
Хрупкая фигура в его хватке вздрагивала, словно в лихорадке. Демет осторожно поднял её на руки.