— Это… Оборона… Проныра бабу с мором притащил.
Человек застыл. Скрытое плащом тело мгновенно выпрямилось:
— Зараза. И вы. Полезли. Сами.
— Ну… — невнятно промычал белобрысый, поднимаясь.
— Мастер разочаруется, — сухо заметил человек и направился к повозке.
Демет сорвался с места, преграждая ему путь. Одним рывком, спешно. Человек замер, и плащ обвился вокруг его ног. Губы недовольно сжались в нить. Какое странное лицо — широкое, глазастое, губастое, с острым носом, широкими скулами и скудной россыпью веснушек — лицо обидчивого пацана. Чего ж народ боится?
— Кто? — вывалил человек короткое слово и поднял на Демета взгляд. Зелёный, тёмный, ненавидящий. Будто мёртвое колдовское пламя плясало в глазах под капюшоном, и этот взгляд просто излишне заносчивому мальчишке не принадлежал. Душащее предчувствие отчего-то отступило. Странно и неуместно, как с проклятым Фарином, когда оно в первый раз подвело… Но нет, теперь было гораздо хуже. Это самое предчувствие, вопреки остаткам здравого смысла, велело верить, и верить безоговорочно. Незнакомому мальчишке.
— Опманщик енто, Вайтерлер. Вор! — вылез откуда-то очухавшийся извозчик, злорадно косясь. На изборождённой морщинами щеке наливался яркий синяк.
Мальчишка резко повернул голову в его сторону. Затем стрельнул взглядом во всё ещё наблюдающую с интересом толпу.
— Идите. Разберусь, — рыкнул.
Люди, тихо переговариваясь, разошлись. Площадка быстро опустела, остались лишь они трое да мать.
Старик расплылся в заискивающей улыбке. Вайтерлер поморщился. Перегнулся через борт повозки, и теперь никто не стал ему мешать. Некоторое время он так неподвижно и стоял, всматриваясь. Демет пытался понять, что ему в этой тёмной фигуре кажется странным, но не преуспел. Понял лишь, что «Вайтерлер» — слишком длинно, «Вайлер» подходит больше, «Вайлер» легче запоминается. Вот только зачем Демету вообще запоминать?
Вайлер выпрямился.
— Кто ты ей? — спросил, снова обращая к Демету колдовской взгляд. Зелёное пламя плясало вокруг зрачка в первородном беспорядке, и притягивало подобно пламени настоящему. Огонь злой, огню веры нет. Ты же не настолько кретин, Синарик? Веки гневно приспустились от долгого ожидания.
— Я… сын, — наконец выдавил из себя Демет.
Старик подавился смешком.
— Бери её, — приказал Вайлер. Сам он без особого труда закинул на плечо их мешок. — Идём.
Вот как? Так просто. Без объяснений и уговоров. Иди, мол, опять, Демет, за нами. Что нам твои вопросы? Что твоё мнение?..
— Куда?..
Тёмные глаза блеснули.
— Куда. Просил.
— К Фендару, — сам себе ответил Демет.
Уж на это он не возражал. Тихо и аккуратно приподнял хрупкое тело и двинулся прочь, за покачивающимся от чеканного шага зелёным плащом. На случай лжи всегда есть кинжал.
— Эй… Эй! Вайтерлер, пущай он платит! — догнал их возмущённый визг старика.
Вайлер остановился.
— Один прощён.
Демет не понял, что это за «один», зато понял старик. Он в очередной раз расплылся в беззубой улыбке и торопливо раскланялся.
Вайлер продолжил путь.
— Но я ш зарасный! Зелёный мор… — опомнился старик.
— Не мор, — отрезал Вайлер, не оборачиваясь.
Его шаги становились всё быстрее, хотя казалось, будто это невозможно. Высокая трава неприятно била Демета по ногам. Мать, вроде как, готова была прийти в сознание и что-то шептала себе под нос — жуткое, больше всего и вправду напоминающее древнее заклинание. Он в ответ шептал что-то успокаивающее и ничего не значащее. Но слова были произнесены, а голова всё так же безвольно болталась из стороны в сторону. Руки Демета медленно немели, пот не прекращал литься, и нести становилось всё тяжелее. Но говорить об этом своему проводнику казалось глупым.
Вайлер молчал. Не отвлекаясь ни на птичьи крики, ни на хлёстко бьющую по ногам траву, стремился под лесной свод. Как таран. Как стихия. Он был слишком занят этой ходьбой.
— Ну так… кхм… это, — решился Демет наконец.
Но Вайлер не соизволил даже обернуться, и Демет оставил попытки заговорить. Ну его. Не для разговоров нужен, а чтоб отвёл куда надо. Он и ведёт. Слишком упорно и спешно, но что с того? Сейчас им необходима эта спешка… Самбия вновь что-то пробормотала.
— Праматери, мудрые девы. Вверяю вам свою судьбу без опаски и прошу о великом даре. Идирэ, покровительница любящих и любимых, защити от лап Тьмы тех, кому вверил я своё сердце, не дай им сгинуть раньше срока… — повторил Демет который уж раз за эти дни.