Демет колебался. Принимать мысль, отчаянно стучащую в висках, не хотелось. Но он ведь ничего такого и не хотел, а значит, в любом случае невиновен, так? Если это правда… Если это правда, виноват только Фарин. Тьма знает, зачем это ему было нужно, но он же наёмник, падаль.
Демет глубоко вздохнул и вытащил из рукава маленькую склянку с синим сном на дне. Длинные костлявые пальцы Фендара тут же цепко её схватили. «Как паук», — пришло на ум. Он разглядывал склянку внимательно. Ловко переворачивал, следил за тем, как жидкость тягуче перекатывается внутри. Серьёзно и пристально. Демет верил, что лекарь в этом разбирается, верил, что это поможет. Больше мать отравить ничего не могло.
Лицо Фендара вытянулось. Правый глаз изумлённо расширился.
— Но это же просто…
— Ну?
— Снотворное.
— Оно поможет?..
Наверное, Демет выглядел глупо. Искрой промелькнувшее в глазах Фендара презрение стало тому подтверждением. Это снотворное, действительно только оно. Фарин никого не травил. Виноват не он, а…
— Выйди, — жёстко повторил Фендар.
— Мать…
— …всё равно не выздоровеет, если ты здесь останешься и будешь меня поучать.
Из-за увечья казалось, что лекарь насмехается. Демет хотел огрызнуться, но возвратившийся Вайлер дёрнул его за рукав и мотнул головой в сторону выхода. Пошли, мол, нечего тут. Он и пошёл. Снова послушно и не задавая вопросов. Да и что от них сейчас толку? Сам ведь навязался. Помогают и ладно. Денег у них с матерью нет — красть всё равно нечего.
Затерявшийся в кромешной темноте порог прыгнул под ноги и Демет с размаху влетел в своего спутника, поцарапав чем-то щёку.
— Смотри. Вниз, — произнёс Вайлер со сдерживаемым раздражением.
Он распахнул настежь дверь, заставив Демета прищурится от яркого света.
— Ступени, — прозвучало предупреждение.
Они вышли не к воротам, а на задний двор. Слева от двери стояли лавки и стол, немногим дальше — проглядывались какие-то грядки. По правую руку разместилась длинная пристройка с одной единственной дверью, а двор впереди был щедро присыпан песком. Глаз мозолили бесконечные мишени, висящие повсюду на деревьях, прибитые к торчащим из земли палкам, нарисованные на груди у тренировочных манекенов. Последние, надо сказать, Демета впечатлили больше всего — это были именно настоящие деревянные манекены выше него на две головы и одетые в золотую равентенскую броню со всем, чем полагалось. Им даже лица кто-то вырезал. Грубо, но всё же.
— Дел не было… — пробормотал Демет себе под нос. — К чему это?
У них в Лейкхоле вместо манекенов были мешки, вымазанные краской. Набиваешь такой соломой или песком, втыкаешь в землю палку, насаживаешь — вот тебе и цель, никаких заморочек. Бей — не хочу! Демет обычно бил хорошо, потому и перешёл из стражников в гвардейцы… А мать говорила, что это исключительно заслуга его «смазливого лица». Говорила…
Он встал перед неподвижной фигурой, глядя снизу вверх в прорези шлема. От затылка истукана таращились в разные стороны потрёпанные сине-жёлто-красные перья.
— Мастер Фендар как, хороший лекарь?
Вайлер, прилаживающий на лук стрелу, отвлёкся от своего занятия и поднял тёмный, пылающий ядовито-зелёным гневом на округлом лице взгляд. Но он не злился. Не сейчас, не на Демета. Это было контролируемое пламя, не всепожирающая стихия, а костёр, тихо тлеющий под сводом капюшона. Демет почему-то до этого не замечал у него оружия. Наверное, где-то взял, пока сам он отвлекал Фендара от лечения матери.
— Стрелу в правую руку надо, — посоветовал Демет, не задумываясь.
Вайлер хмыкнул. Молниеносное движение — и стрела пролетела над головой Демета, вонзилась манекену точно в халтурно вырезанный глаз.
— Левая, — заметил лучник.
Демет на всякий случай ощупал макушку. Вайлер в лице ничуть не изменился. Обидчивый, гляди-ка.
— Думал, в тебя? — бросил.
— Было дело, — признал Демет.
— Не мажу.
— Дай мне что ль. Я умею. Гвардеец, вроде как. Я, кстати, Демет Синарик.
— Ты. Не умеешь. Синарик? Хм. В королевской гвардии. Знать.
Демет двинул туда-сюда челюстью, размышляя. Вздохнул.
— Можешь говорить по-человечески?
— Ты — не из знати. Откуда в гвардии?
— Я… Тьфу! Я ж лейкхольский гвардеец, понимаешь? Не дворец охраняю — замок. Золотой Росток, слыхал про такой? Лейкхол, он на востоке, озера Д…
— У-у-у. Лейкхольский гвардеец, — протянул Вайлер. — О таком.. Да.
— Так ты разговаривать не любишь… М-да… — Демет снова ощупал макушку. Ему казалось, будто что-то там саднило. — Зато стреляешь хорошо. Левой рукой это… Это здорово, вот. Никогда не видел!
— Левшу?
— А?
— Никогда не видел? Левшей?