Вайлер глядел серьёзно, чуть с прищуром, как на зверушку попавшую в силки. Архальд рассматривал ту миртсову колбочку со снотворным почти так же. У них с Вайлером были одни на двоих скупые движения, один и тот же рост, один и тот же высокий аристократический лоб, проницательные глубоко посаженные глаза и грустные складки в уголках губ. Стало как-то неуютно под этим взглядом. А уж слабость показывать и вовсе виделось опасным. Испугался за мальчишку, да, Синарик? А тот Архальду приходился всего-то сыном, не слугой и не должником, ничего ему не сделают за твой отказ… Да вот откажешь ли?..
Демет вытер глаза грязной рубахой, отчего те защипало. И похромал мимо, назад к поместью, чуть не спихнув сухую фигуру плечом. Вайлер пошёл следом, но снова — без единого звука, будто и не уговаривал только что вернуться. Да и зря уговаривал, в общем-то.
Идти ведь и впрямь было некуда.
Примечания:
Bot hush (равент.) — Проклятая броня.
Глава 4. Ночь огней
Надежда — это огонь: как огонь может перерасти в пожар, так надежда может разгореться в надежду безумную. Из наставлений гераниса Сотейлеру.
Приспринг, Олдленс. 13-е Власти Аилэ, второго месяца лета.
Перед маленьким окошком то и дело пролетали ветки с гладкими зелёными листьями и было это весьма странно. В столице с её постыдно узкими улицами неоткуда взяться большому количеству деревьев. Не помещались они здесь нигде. Не приживались среди столичной грязи, между холодных каменных домишек. Роака неуместные листочки угнетали необычайно. Быть может, те из густых восточных лесов у Фраундтауна, а быть может — из его родного Гридена. Роак понятия не имел, откуда дул теперь ветер.
Ставни захлопнулись и бывший лорд обречённо вздохнул.
— Думаю, вас расстраивает это, — мягко попытался оправдаться, подойдя, человек со шрамом.
Том. Том его звали. Пора уже, в самом-то деле, научиться запоминать имена. Тем более, что Том этот, высокий, жилистый, со спутанными каштановыми волосами и неровно растущей щетиной, с невыносимо светлыми глазами и совсем непримечательными чертами, был однако весьма приметен своим шрамом… Но нет. Нет-нет, на самом деле это не шрам. Это Роаку тогда, при первой встрече показалось. Не разглядел, не стал присматриваться к отвратительному изъяну, не захотел различать на лбу криво начертанное «вор». Не захотел признавать в худом хмуром человеке одного из подмастерьев лучшего на юге города кузнеца… Одного из?.. Нет, кажется, давно уж как единственного. Вторым был тот мальчишка, за которого хотела пойти Эми… Владек? Вадек? Или тот был каменщиком и просто жил по соседству от того кузнеца?.. Но Том и Эми точно были знакомы, Роак помнил. Том пришёл в дом Роака проведать её, проведать Эми — они дружили. Кажется…
Без скорбно воющего на улице ветра в доме было слишком громко. В его доме расположились чужаки. Эти громкие, суетливые люди, сидящие на новых стульях, всё время спорили. Блондина с резкими чертами звали Яном. Это не редкое имя, такое же, как Том — Роаку его запомнить оказалось отнюдь не сложно. А другого, светло-рыжего, звали… Как-то на «ка». Король. Но это, конечно, было не столь важно. Когда не выл ветер, Роака гораздо больше интересовал оставленный на столе фарфоровый чайничек. Хрупкий, не раз склеенный. Как бы его не задели очередные гости со своими размашистыми жестами. Как бы не задели…
— Прошу прощения… Я, кажется, снова позабыл, что вы здесь?.. — со вздохом выдал Роак, без интереса наблюдая, как светловолосый Ян что-то объясняет на пальцах самозваному королю. Тот на объяснения только хмурился и выпячивал губы. Будто и не слушал, просто на своём стоял.
Том улыбнулся бледной, чуть усталой уже улыбкой:
— Мы тут уже давно, господин Тадор, а вы всё спрашивайте… Думаем. Вроде как, представители. Я, вот, от центральных районов. Прат, Шор и Рей — они внизу сидят — от бедных и округи, что за рекой. Ну и Их Величество Клейн, само собой. К вам вариры уже вряд ли сунутся, сами сказали…
Вот как, на «ка» — это «Клейн». Надо бы тоже запомнить… Его Величество Клейн утверждал, кажется, будто он второй бастард почившего Файсула. Может и правда так. Но Роак Файсула помнил ещё по давним приёмам, что когда-то устраивал в Гридене. Высокий и плечистый, с морковно-рыжими волосами, волевым подбородком и добрыми светлыми глазами, красивый. И Клейн его напоминал только лишь подбородком да немного цветом волос… Хотя и Меринас, говорят, на отца похож не сильно.
— Надо начинать уже! Сейчас, пока их мало! — Клейн ударил по столу. Крышка на чайничке подскочила и Роак охнул, обратив на себя взор Его Величества. Уставший и воспалённый взор, подведённый снизу пятнами бессонницы. — Ну-ка, повтори для него, винодел. Что сказали вариры, которые купили три бочки?