— Человек в красном… Яну?
— Нет, Ян ему… Я тоже удивился, господин Тадор. Но эта южная мразь такого наболтал!.. — Том поморщился. — Ушлый он, не поймёшь его. А тот, в красном, и говорит, мол, благими делами теперь не интересуюсь, книгу попросил…
— Я не совсем… Причём здесь этот человек?
Том дёрнулся.
— Не человек. Зеленокожий он и тонкий, как травинка. Да и с головой у него…
— Это… это не визид ли?
Это бы многое объяснило. Всем с младенчества известно, что в расе визидов — самые умелые маги, а в их подземных хранилищах найдётся любая книга из вообще написанных.
— Неважно. Меня вызвали к господам во дворец. Церок дворцового кузнеца прибил, тот ему коня не так подковал, что тот аж ногу сломил… Вызвали когда — я ту книгу, нужную, и стянул.
— Из… дворца? Значит… Значит, вас должны были казнить…
— Меринас приказал отпустить.
— Ме… Меринас? Но он… на площади… и Эми…
— «Пусть падаль приобщается к высокому», — процедил Том сквозь зубы. — Он так сказал. Меринас этот.
Меринас и высокое. Как же, как же это, верно, забавно звучало из его уст — уст тюремщика, равнодушного к людским страданиям. Какая же Эми умница, раз разглядела в опрятном юноше подлеца, когда Роак был наивен. Забыть бы это как страшный сон…
Вот рокочет бездумно толпа и бирюзовый плащ раскрывается над той крылом. Церок медленно хлопает в ладоши. Лицо короля выделяется белым пятном, но он ничего не делает, и гвардия за его спиной бессильно смотрит, ожидая приказа. Хлоп. Хлоп. Хлоп… А ведь Меринас тогда что-то кричал…
Праматери! Как тревожно! Скребётся, царапает на краю сознания некая мысль: и форму не обретает, и вздохнуть спокойно не даёт, порадоваться победе…
«С чего кому-то из Равентена вообще сюда переться?» — говорил Ян. Но это не так, совсем не так. Отправлять малый отряд с одним командиром для проталкивания тех безумных законов, что проталкивает Церок — огромнейшая глупость. Уполномоченный посол Церок Стир, жестокий и уродливый командир идеальных солдат. Единственный командир. Война с её тонкостями казалась жалостливому Роаку чем-то весьма далёким, но именно из-за своего отторжения он помнил каждое её проявление. Когда лирнские лет тридцать назад захотели присвоить себе южные земли и пошли против короля, генерал Фендар послал наёмников за головой зачинщика, купца Блайта, и непокорные войска, лишившись командующего, возвратились домой. Солдаты не воюют без командира. Прикажи новый король убить наглого Церока — вариры едва ли решились мстить, но король не приказал. Караул гвардейцев из искуснейших воинов в великолепной посеребрённой броне даже не двинулся с места, когда толпа топтала сама себя…
К нему стучали, но Роак не открыл вовремя: даже спустя несколько недель после коронации он чувствовал себя ужасно. Ему просто не хватило бы воли мгновенно поднять себя с кровати и сил — сбежать по лестнице и дойти до двери. Но он встал всё-таки. Скорее не так даже: сполз с кровати, а потом и с лестницы. Удары становились всё злее и настойчивее, и когда Роак был уже в своей лавке и тяжело опирался на один из шкафов, дверь просто-напросто выбили, благо, она рассохлась и сделать это не составляло труда.
— Серомордым нужно вино, хрыч! — стремительно ворвался в помещение низкий крепко сбитый мужик со спутанной бородой и глубокой залысиной. Он тут же схватил Роака за грудки и приложил о шкаф. Бутыли тревожно зазвенели.
— Прошу меня простить… — начал Роак, но был беспардонно прерван ударом по лицу. Он отлетел, и шкаф накренился, со звоном бьющегося стекла отправляя на пол содержимое.
— Хорош блеять, хрыч! Вино, в бочках, сколько есть — мне! А тож пришибу. Не разумел?!
Мужик замахнулся снова. Роак скрючился на полу и закрыл голову, но удара не последовало. С невыразимой злобой в жёлтых глазах в проёме застыл варир в полном облачении: пика, меч, круглый щит, закреплённый за спиной, пластинчатый нагрудник, перчатки, с неким подобием металлических костей и связок, высокие, из металла же, сапоги, уродливый шлем с перьями, напоминающий скалозубью голову с равентенского герба.
— Но, — произнёс варир, выразительно ударив раскрытой ладонью по нагруднику. Небрежным движением оттолкнул мужика почти к противоположной стене. — Но, mit kis*.
— Чего ещё там вякаешь? — пробурчал мужик, но приблизиться больше не пытался.
Варир любезно подождал, пока Роак перестал дрожать и относительно оклемался, прежде чем выдал на ломаном олдленском:
— Я нужда вын. Фэ ныс Цэрок, ныс Артал, ныс Дайнар, ныс Аыл. Нысы иду и буду праздна Гламмэл у замок. Я брата всэ. Я буду добр плата. Bu trep?