— Зачем вы вообще сюда за мной?
Глаза у него были прозрачно-голубые и почти по-детски оскорбленные. Роак виновато отвернулся. Кажется, Том устал. И от восстания, и от крови, и от надоедливого старика. Не говорить же ему о Тьме, о словах Демета и о том, как на самом деле пропала Эми? Старого винодела никто из бунтовщиков об этом не спрашивал, у них несомненно имелись другие дела. Да и едва ли получилось ответить, даже если б спросили — со всеми этими листьями, мятыми листками и фарфором, что занимали голову. А хотелось, очень хотелось раскрыть перед кем-то душу, выпустить гложущую её тоску. Может, если ему объяснить, рассказать, Том перестанет смотреть… так. С осуждением.
— Я… — Роак сглотнул. — Я боюсь…
— Хорошее дело!
Кто-то легонько потрепал по голове, и он вскочил от неожиданности, свалился на землю, отполз в панике до самого гранита окружающих город стен. Сердце болезненно билось о рёбра, а зрение, кажется, впервые за все годы подвело. Визид. Это… визид же? Бледный, будто обтянутый обвислой кожей, закутанный в алое скелет. И кожа то ли заплесневелая, то ли молью изъеденная — зеленоватая и вся в частых дырах пор.
— Он нервный, вроде, — заметило существо, задумчиво подпирая подбородок. Фигура его под бесформенными красными одеждами надломилась, послышался хруст суставов.
— Это ты горазд пугать, нелюдь! — несдержанно выкрикнул Том. Подошёл к Роаку, помогая встать.
Визид не оскорбился, не разозлился. Скучающе прошёлся туда-сюда вдоль стены, показал восходящему солнцу белый язык. А Роак подумал, что его здесь вообще быть не должно — жители подземелий болезненно воспринимают дневной свет. Если они и путешествуют, то всегда ночью и всегда под чарами, не позволяющими кому-нибудь их увидеть. И это правильно, очень правильно скрывать такую… странную наружность.
— Ты звал меня. Чего для обмена есть?
— Сюда идёт армия, — объявил Том. Но визид только несколько раз угукнул. Приблизился к Роаку медленно, со скрипом. Так деревья стонут от сильного ветра — подобных звуков просто не может издавать живой. Он полил разодранные колени старика чем-то кислым и бледно-красным, как разбавленное вино. Защипало жутко, припекло, и взвился невысоко желтоватый пар. Полегчало.
— С-с-спасибо, тэ, — язык тоже казался обожжённым и еле ворочался в пересохшем рту.
Визид недоумённо похлопал глазами, чёрными, с сероватыми белками, абсолютно лишёнными радужки. Наверное, Роак неправильно произнёс слово. С его обучения в храме Четвёртой банши всё-таки прошло уже много лет.
— Vi lit loni, — отмахнулся визид до противного тонкой ладонью. Роак почти его понял.
— Равентенская армия идёт, — повторил Том.
— Равентенцы не возжелают иметь с нами забот, — визид ломано пожал плечами и сделал два шага назад.
— Дел… — пробормотал Роак под нос. Но визид услышал и несколько раз повторил, запоминая.
— Дел… Мы не нравимся им.
— А они идут сюда. Сделай что-нибудь!
— Идут? Не думаю… Вообще, они, как бы, э здесь. Там… — он что-то невнятно показал руками. Хрустнули запястья. — Не важно где, но так оно и так. Уже есть.
— Нет, другие равентенцы! Армия!
— У южных ворот, ищут рыжика.
Том настороженно замер, ожидая продолжения, потерянно огляделся по сторонам зачем-то:
— Ты… ты должен помочь.
Визид поморщился:
— О, плохое слово. У тебя больше нет мне обмена, а я очень забочусь о себе. Много забот кроме твоих.
Том медленно покивал головой. Рука его как бы невзначай коснулась рукояти меча. Роака это, признаться, не на шутку испугало. Это попросту безрассудно — нападать на того, кто никому ничего плохого не сделал, да и при том владеет магией, чтобы с лихвой ответить на жестокость.
— Вот и хорошо… хорошо же, Том? Ступай домой… живой и целый. Вы, и Его Величество Клейн даже… ничего… ничего не сделаете! Тебя ждут, наверняка ждут… дома.
— У меня нет дома, господин Тадор. Меня никто никуда не ждёт, — его глаза просветлели в одно мгновенье. — Лишь мой народ и мой король.
Лезвие упёрлось визиду в скрытый складками ткани живот, причиняя неудобства, угрожая, но ещё не раня. Роак считал это излишним, но важно ли его мнение хоть кому-то? Визид нервно вдохнул, ноздри цвета жухлой травы затрепетали, пустой взор заметался по округе… И вдруг он успокоился и даже улыбнулся едва-едва уголком бледных губ. Тома это смутило, заставило отстранится. Роак подошёл чуть ближе зачем-то. Чувствовался очередной подвох, но это было уже почти интересно.
— Ну почему вы, олдиты, такие милые?.. Как отказаться?
Стало просто смертельно, до костей пронизывающе холодно. Визид резко потянул их за собой, куда-то в чёрную с огненными вкраплениями мглу, яркие всполохи закрутились вокруг них с невероятной скоростью. Роак читал о подобном много лет назад — о прямом пути между водой и сушей, лесом и градом, который могут прокладывать своей магией визиды. Он даже почти вспомнил название заклинания, но тощая рука разжалась, выпуская ворот его камзола, толкнула к неожиданно возникшей каменной стене. Тупой болью отдался в подкорке удар. Визида уже не было.