Том напрягся и заозирался по сторонам — искал Клейна. Меринас почесал затылок, будто осознавая сказанное. Кисти у него были тонкие, с длинными пальцами, которые скорее подходили художнику или лютнисту, чем бывшему начальнику тюрьмы. Пленники зашевелились у помоста, и, грубо расталкивая их локтями, пред очи господ вынырнул грязный Ян. Самодовольно ухмыльнулся, вытянул за собой человека с мешком на голове.
Меринас прищурился:
— Можно взглянуть?
Ян пожал плечами и сдёрнул ткань. Том, до этого странно затихший, не выдержал — пересёк границу света и тени, обнажил меч. А Роак повис на грязной рубахе, мешая идти. Не снова… Не уйдёт… Не уйдут, глупые дети! Не пропадут в толпе под мечами! Умрут в старости, гораздо позже него!
— Стойте же… Стойте… Поздно… — выдохнул раненным зверем.
Том остановился. Неловко отцепил чужие пальцы. Подарил тяжёлый взгляд королю и нисам, но всё же вернулся в тень. Лишь крикнул в бессилии «предатель!», ведь всё равно никто не услышит… Меринас обернулся, глядя в недоумении прямо на них. Сначала на Тома, скованного этим взглядом, потом на Роака. Кларус из храма Четвёртой, в бытность Роака мальчишкой, говорил, что взор и ум любого, в ком течёт королевская кровь, не смутить магии. Видно, это всё же правда. Видно, правда… У короля был цепкий, острый, изучающий взгляд, взгляд, полный усталости и мечущихся внутри сомнений. Неожиданное открытие. «Он врёт, — вдруг понял Роак. — Он играет с ними, играет с равентенцами».
— Ваше Величество? — окликнул его Церок. Посмотрел в ту же сторону, но не увидел.
Меринас покачал головой и отвёл взгляд.
— Ну и кто ты? — обратился к Яну.
Тот расправил плечи и откашлялся. Сидящий рядом Клейн резко откинулся назад и ударил головой ему под колено, заставил пошатнуться, за что получил сапогом в живот. Церок одобрительно хмыкнул. Ни один из тысячи вариров будто так и не пошевелился.
Я Яннис Роакест Тадор из Гриденского рода Тадоров. Во благо короля и короны я проник в стан мятежников и пленил лже-короля Клейна.
Роак сжался, косясь на Тома, но тот лишь сказал безразлично: «И вас, значит, обдурил?»
— Cerok*, — выплюнул генерал Дайнар. Посол машинально обернулся на своё имя. Недовольно всхрапнул.
— Яннис Тадор, — повторил Меринас, снова отыскивая взглядом Роака. Будто знал его... Но откуда бы? — Если это и правда лже-король, я дам тебе мешок монет. Но если ты ошибся и это мой единокровный брат, ты пожалеешь, что настолько…
— Ваше Величество изволили увлечься, — заметил посол.
Черты Меринаса разгладились, а лицо снова осветила легкомысленная улыбка. Как ловко меняет маски.
— Но я, конечно, не умею вознаграждать. Прошу сделать это за меня, почтенный нис Церок.
Тот оглядел Яна, словно товар, решая, стоит ли он внимания и денег:
— Чего ты хочешь за свою верность, Тадор?
— Лучшей наградой будет возможность и дальше защищать короля, ваша светлость.
Ваша светлость, он сказал… У ниса Церока чёрные волосы, толстое тело и лицо, крупные черты, жёлтые глаза и серая, как у большинства равентенцев, кожа. Ваша светлость…
— Оставайся в гвардии, — милостиво разрешил Церок. — Преданные королю люди должны быть рядом с королём.
Ян скверно изобразил почтительный поклон. Меринас с края помоста взглянул на Клейна. Тот дрожал. Возможно, его ранили, но места ранения не было видно на одежде среди прочих кровавых пятен.
— Подними его сюда и вынь кляп, — велел Меринас.
Приказ Ян исполнил молча и быстро, но Клейн не собирался говорить. Наоборот: сжал губы крепче и упёрся подбородком в грудь, скрывая лицо за растрёпанными прядями.
— Хочешь корону, Клейн? — спросил Меринас почти ласково.
— Она моя по праву, — безжизненно и чётко, словно заученный стих. — Наш отец…
— Так бери.
Меринас снял со своей головы Ильмору Камею без раздумий. Возложил её на голову бунтовщика. Нис Церок сделал шаг вперёд, лицо его передёрнулось, но тут Меринас разжал пальцы, а Клейн заревел, заскрёб связанными за спиной руками по помосту, замотал головой, но тщетно. Священное золото жгло его изнутри, оставляя невредимой кожу.
— Ваше Величество, мне солгали! Меня обманули! Я не знал… Не знал! — надрывался Клейн в рыданиях.
— Он не король… — пораженно прошептал Роак. Пленные зрители застыли, отказываясь верить. Том молчал.
Венец, с трудом сброшенный, всё-таки ударился о помост.
— Он не мой брат, — объявил Меринас с обидой.
Нис Церок растянул губы в улыбке:
— Не расстраивайтесь, Ваше Величество… Нис Дайнар, покажите славному избранному народу, как расправляется с борцами за правое дело наш геранис.
Дайнар отрывисто кивнул и вынул из ножен чёрный, как сама смерть, меч: