— Когда? — Вайлер, как всегда, был немногословен.
— Сейчас, Вайлер, — Архальд поднялся. Отряхнулся. Немного подумав, отцепил от пояса один из кошелей и бросил Демету.
Кошель был знатный: плотно набитый, увесистый. Вдобавок к пище и крову радушный Фендар теперь отсыпал и монет.
— Это зачем это?
— Купи себе новых вещей, сынок.
— У меня вещи-то есть, с собой принёс, ну в мешке, вы и так знаете. Всё есть. Три смены исподнего, две рубахи, брюки…
«И вещи матери, которые пришлось сжечь», — подумалось горько.
— Сидр. Вино. «Слово к Матушкам»*, — с этой своей тонкой улыбкой продолжил Вайлер.
Демет напрягся. Такая точность никак не могла оказаться совпадением.
— Рылся в моих вещах?
— Нет. Ты прост, — в таком тоне прозвучало, будто приговор.
«Небось не настолько уж прост, как ты, мелочь, решил себе там», — подумал Демет не без злорадства. Но вслух не сказал. Зачем до такого опускаться? Тем более, что Фендар уже сверлил зарвавшегося сынка многозначительным взглядом.
— Я не говорю, что у тебя ничего нет, Демет, — уточнил он. — Но неплохо бы достать хорошую одежду, вместо этого. Пора подыскать для тебя достойное место, сынок.
Достойное место, значит. Демет внимательно вгляделся в глубину чужих глаз, ища подвох. Да вот негде было искать, не было никакой глубины: болото там было, одно только болото.
— О больных. Не лекарь. Я. Сами говорили, — напомнил Вайлер.
— А теперь говорю другое. И проследи, чтобы Демет не выбрасывал деньги на ветер.
— Хорошо. Мастер.
Следить за ним? Мудрая мысль. Но как бы сухонький Вайлер не надорвался, надумай Демет взбрыкнуть.
— Я возьму твоего коня, — бросил Архальд напоследок.
Вайлер кивнул, погружённый в свои мысли. Но почти тут же нахмурился, вскочил:
— А мне? Блерхог?! Блерхог, мастер?!
Тонкие пальцы вцепились в столешницу, обламывая древесину по краю. Какая силища, однако…
— Да, Вайлер, тебе остаётся Блерхог. Ты что, собираешься куда-то? Не смей. И почини стол. Не будь так расточителен в ярости, иначе твоей фляги может не хватить.
Вайлер выскочил из-за стола, взвился приподнятый гневом зелёный плащ. Интересно, спит Вайлер тоже в плаще?
— Куда ты? — спокойно поинтересовался старший Фендар ему в спину.
— Снаряжать, — зло отозвался младший, скрываясь в поместье.
Сразу с его уходом навалилась какая-то оглушительная тишина. Птицы запели чересчур громко, заполняя опустевшую голову, где чужой голос затих без Вайлера. А Демету уже привычен стал, голос этот. С ним было… Спокойней.
— Он немного порывист, — заметил Архальд. Но вслед ученику смотрел с гордостью, граничащей с самодовольством. Как будто бы так и должно быть. Как будто бы весь Вайлер от непривычно красных волос и завораживающих зелёных глаз до рубленых фраз и огромных шагов — целиком и полностью его творение. Лучшее творение. Скорее всего, так оно и было. Отцовская гордость, все дела.
Архальд тоже набросил на плечи плащ: тоже зелёный и добротный, только давным-давно выцветший под лучами южного солнца.
— Куда вы едете? — спросил Демет, тщательно скрывая тревогу. Он всё ещё не верил Фендарам до конца. Ныне одно неосторожное слово не тем людям могло отправить его на плаху. А он не заслуживал такого. Он за всю жизнь ни единого закона не нарушил, он не падаль какая-то, он был верен Короне, он даже сейчас продолжил бы хранить ей верность, передумай та его ловить. Но не судьба, видно. Это не его вина…
— Я собираюсь на север, Демет. Слышал, там сейчас занятно.
— Там опасно, господин Фендар. В столице вечно что-то. Теперь, вот, вариры эти…
— Ты беспокоишься? Обо мне, или о своей тайне?
Будто что-то оборвалось внутри, оставив Демета с открытым для ответа ртом. Фендар всё знает. Вот откуда его вежливость и забота, как всё, оказывается просто!.. По письму не проверить: оно не было запечатано, когда Демет его получил, — мать прочитала раньше. Но могла ли она открыться лекарю? Рассказать свою величайшую тайну человеку незнакомому и подозрительному? Никогда.
Это имя, Архальд Фендар… Демет будто сотню раз его слышал ещё в Лейкхоле. Чьё же оно, чьё? Праматери, почему не получается вспомнить?
Архальд позволил себе фыркнуть, вдоволь налюбовавшись на вытянувшееся лицо:
— Не смотри на меня так, сынок. Моё знание тебе не повредит. Может, ты и не заметил, но объявления читать мы тут, в Деугроу, не умеем, а равентенцев не жалуем. Выдавать тебя никто не собирается, а вот помочь с твоей проблемой… Не обещаю, но попытаюсь.