Вайлер решительно двинулся к своим любимым мишеням. Достал стрелу, приладил, нацелился. Демету нравилось смотреть, как Вайлер стреляет. Как распрямляется спина под извечным плащом. Как напряжённо проявляются на тонких кистях сухожилия. Как пылают бесконечной яростью колдовские глаза. У них в Лейкхоле, в городской страже, тоже был хороший лучник, Гивел вроде бы его звали. Тот всегда стрелял легко и непринуждённо, всегда с таким же лицом, как и ел, нёс вахту или слушал баллады. Он весёлый был парень, Гивел, улыбался всё время, а Демету казалось, что неправильно это — так открыто улыбаться, когда стреляешь. Слишком легкомысленно по отношению к смерти, что лучник держит в руках. Вайлер со смертью не заигрывал. Он и в манекена стрелял, как во врага. Попадание. Блеск торжества добавлял новые оттенки зелёному пламени взгляда. Попадание. Удовлетворение чуть приподнимало уголки пухлых губ. Попадание. И Демету начинали чудиться звуки разрываемой плоти и предсмертные стоны… Как ему верить?
— В кого всё метишься-то? Вайлер недоумённо поднял голову. Демет недавно приметил, что, когда его неожиданно отвлекали, он начинал вести себя по-другому. Если шёл — шаг его становился тише. Если сидел — как-то неуютно зажимался. Лицо светлело, морщинки у бровей и губ расправлялись, распахивались колдовские глаза… и весь он превращался в кого-то другого на одно короткое мгновение. Будто всплывал с мутного дна сознания утопленник и смотрел непонимающе на мир, что изменился за время его отсутствия. Так случилось и сейчас. Доля секунды — и снова перед Деметом худенький строгий юноша с пылающим взором.
— Не видишь? Кивнул на манекен.
— Видеть-то вижу. Представляешь вместо него кого?
Вайлер сжал губы в тонкую нить. Алая прядь полезла из хвоста на высокий лоб, но сдуть, как Лика, он её не пытался. Тряхнул головой упрямо, но не помогло. Демет не слышал, чтобы у кого-то, кроме давным-давно убитого геранисом Кровавого Короля, были красные волосы. Кстати.
— Почему «Блерхог»? — вырвалось. — Вы же не любите равентенцев. А Блерхог, это гераниса конь. Помнишь, в «Песне о Кровавом Короле»?
— Всегда помню, — зло выплюнул Вайлер в ответ.
Натянутая до предела тетива лопнула в дрогнувших тонких пальцах и он схватился за правый глаз. Поделом… Заслужил же. Да? Правда же?.. Да будь проклят этот мальчишка.
Демет вздохнул.
— Дай посмотрю… Вайлер!
— Не трожь! — вскрикнул тот, наугад двинул куда-то локтем. Попал под ребро и сильно, в глазах Демета потемнело даже.
— Чего не трожь-то? — пробурчал он сдавленно.
— Знал я одного лучника, так тоже тетивой получил…
Вайлер покосился левым целым глазом. Зло, но с интересом. Оно и ясно: кому хочется без глаза остаться? Откуда мальцу знать, что историю эту Демет прямо сейчас, на ходу выдумал.
— И что?
— И ослеп. Тебе с левой руки стрелять неудобно будет. Без глаза-то.
— Правой умею.
— Да что я сделаю, по-твоему?
Вайлер смотрел целым глазом, прищурившись:
— Лучника. Имя.
— Гивел, — легко соврал Демет.
Вайлер ещё пару раз зыркнул. Сделал шаг. Демет снова протянул руку и Вайлер дёрнулся.
— Да что с тобой?
Вайлер упрямо сжал губы в нить. Зажмурился, вытянул шею. Длинную шею. Была она у Вайлера белая-белая относительно лица — он же целыми днями укутанный ходит, ничего странного. Пальцы Демета неуклюже придержали подбородок, едва коснулись щёк. Загорелых и гладких щёк без следов растительности, даже без детского пушка, с редкими веснушками: четырьмя на правой щеке и пятью на левой. Вайлер зажмурился ещё сильнее.
— Глаза-то… открой? Зелёное пламя оказалось слишком близко. Закружилось вокруг крохотного зрачка, намертво приковывая к себе взгляд. Решительное пламя, почти вызов в нём… Но Демет, подойдя вплотную к зеркалу души, видел не эту привычную решимость, а того, кто заменял Вайлера в моменты, когда никакой решимости не оставалось. Сколько же тебе лет, мальчик? Как богини, создавая такую красоту, могут прилагать к ней такой злой и мятежный дух? Как такому верить?
— Хватит? — спросил Вайлер жёстко.
— Только бровь рассекло. Вайлер отшатнулся и начал тереть кожу в странной попытке избавится от следов чужих пальцев. Чистоплюй.
— Замечательно, — процедил он и снова кинулся в поместье. Демет не понял абсолютно ничего и только разозлился на себя за мягкотелость и желание помочь. Не надо жалеть фендаровского мальчишку. Он сам ставит себя слишком высоко, чтобы можно было дотянуться с помощью. Избалованный и самоуверенный, как все лорды, но Демет служит лишь своему лорду и королю… Вот только кто сейчас его король?