— Так она ж сама из… Да она для них как манок! Они сами припрутся!
— Так надо, наверно. Господин Фендар… старший… слово дал.
— Больше слов — короче жизнь, — прозвучало от дверей. Лика ойкнула. — Пошли, гвардеец.
Вайлер стоял в проёме, прямой и напряжённый. Демет подозревал, что если пытаться злить и так злого Вайлера, закончится всё плохо, поэтому даже простого вопроса «куда?» выдавить из себя не рискнул. Трус, боящийся мальчишки. Но что сейчас большее проявление трусости: эта покорность, или пальцы, не покидающие рукояти кинжала?..
Погода опять была солнечной. Погода всегда была солнечной. Пока они шли по лесу, Демет то и дело сбивался с тропы и спотыкался в траве. От яркого света, пробивающегося сквозь листву, в глазах пестрило. Вайлер фыркал: простыл, наверное.
— Тут и грибы должны быть, — заметил Демет как бы между прочим.
— Угу.
— Грибов бы…
— Иди. Ищи.
— Ты подожди тогда чутка.
— Нет.
— Трудно, что ли?
Вредный всё-таки мальчишка, и чем дальше от Архальда, тем вреднее. Но вряд ли люди покинули улицу из-за этого. Не сказать, что они это сделали в спешке, или в ужасе, но, заметив фигуру в зелёном плаще, в большинстве своём тихо исчезли из поля зрения.
— Они тебя боятся или уважают? — спросил Демет.
— Обязаны.
Вайлер резко повернул вправо. Улочек в Деугроу было гораздо больше, чем казалось вначале. Они переплетались и виляли, соединялись и прерывались, начиная зарастать травой. Некоторые дома соприкасались крышами, некоторые — путались заборами, но тесноты не ощущалось. Строения, не считая тех, на площадке у колодца, все сплошь выстроили низкими, светленькие домики с плетёными заборчиками и аккуратные грядочки казались игрушечными. А женщины, вывешивающие на дворе бельё, и дети, бегающие и визжащие, — все в своих ярких нарядах напоминали куколок.
— Хорошо одеваются у вас тут в Деугроу.
— Краска есть. Ткань — плохая, — безразлично бросил Вайлер.
Ну да, юг всё-таки. Цветов и травок-то всяких много, мог бы и сам догадаться.
— И у вас всё такое яркое? Просто мне это… Яркое не идёт.
— Нам — к портнихе. Настоящей. Выберешь.
— К портнихе? Не к портному? У нас в Лейкхоле портной.
Вайлер, кажется, глаза закатил там, под капюшоном. И замолчал. Они уже до проклятого колодца дошли, а тот будто и без него с полным ртом воды. Вошли на другую улочку, такую же аккуратную и чистенькую, Демет чуть ли ни скривился. После подворотен Приспринга и Мёрфеджа в благополучие и мир на улицах родной страны как-то не верилось.
— Нога болит, — заявил Демет.
Вайлер на это только хмыкнул. Вдруг остановился, скользнул взглядом по пёстреньким коробкам домов, и почему-то, развернувшись, пошёл назад. Демет хохотнул.
— Не настолько болит, чтоб поворачивать. Заблудился, что ль? Там указатель был влево. Написано: «портной».
Вайлер засопел зло, ожёг взглядом и пошёл быстрее. Тьма забери всех этих чванных лордов. «Зачем для этого Тьма, когда есть король?» — веско высказал он сам себе. Потряс головой. Поскользнулся в траве и в ней же во весь рост и растянулся. В голову снова полезли мысли о змеях, заставив выплюнуть ещё несколько нервных смешков. Ведь забавно было бы — умереть от яда через пару недель после матушки. Смеяться как-то само собой расхотелось.
Вайлер со вздохом подал руку. Перчаток на нём на сей раз не было. Кожа на стёртых оружием ладонях показалась жёсткой, будто наждак.
— Ты, Фендар, говоришь только когда надо? М-да. Так ты со мной по неделе кряду молчать можешь…
— Самокритично.
— Чего?
— Молодец. Признаёшь. Глупость.
— Извинения лорду Фендару, за мою глупость, — Демет шутливо отдал честь, подражая королевским морякам, но Вайлер, конечно, не оценил. Ну его.
Ещё через несколько метров Вайлер застыл у потрескавшейся двери. Демет поднял глаза на вывеску и расхохотался. На ней когда-то давно старательно вывели чей-то силуэт, но годы под южным небом с его палящим солнцем и ураганами превратили тот в кобылу с огромными провалами глаз и синюшной грудью.
— «Одёжа»? — ткнул в деревяшку. — Смешная у вас портниха, чего уж. — Демет поцокал, изображая стук копыт. Вайлер снова даже не улыбнулся.
— Это. Дама, — строго пояснил он и постучал.
Им не открыли. Вот сейчас шагнёт Демет в проём и на него нападут… Да, предчувствие? Нет, не нападут, оно говорило. «Вайлеру нужно верить», — твердило упрямо. Это начинало даже пугать. К двери всё никто не подходил, и фендарёнок открыл сам, с силой ударив кулаком по дереву. Хихикавшие у окна девицы замолкли и встали, торопливо оправили юбки.