— Проходите, проходите, доблестный Вайтерлер, — мягко сказала одна из них. Другая была полная и румяная, а эта… красивая, других слов и не подберёшь. Стройная, голубоглазая. Платье на ней сидело как влитое, пшеничные волосы составляли сложное плетение, а с шеи спускалась длинная подвеска, исчезающая под корсетом. Где-то под корсетом…
— Кхм, — громко кашлянул Вайлер, привлекая внимание. Демет заморгал. Девушки снова захихикали. — Мать. Где?
— На рудниках, доблестный Вайтерлер. Батеньке обед понесла, — ответила красивая девица. Подмигнула, снова заметив взгляд Демета. — А этот кто? Брат ваш?
Вайлер, неохотно осматривающий ткани, резко развернулся. Воздух от взметённого плаща защекотал Демету лицо:
— Брат?
— Ну… — потупилась красивая.
— Вы похожи с ним просто, — пояснила её полная подружка. — Не злитесь, господин. Мира всегда как ляпнет…
Вайлер недоверчиво уставился на спутника. Демета пробрало на смех. Они — братья? Где тогда сходство? Разве что лоб, да немного разрез глаз. Вайлер вообще ещё едва ли напоминал мужчину со своим маленьким подбородком и по-мальчишески пухлыми губами… Но самому Вайлеру, кажется, смешно не было. Он мотнул красноволосой головой. Сполз капюшон.
— Один наследник. Только попробуй думать… Иначе.
— У вас бровь кровит чевой-то… Хотите, промою? — не обращая внимания на предостерегающий тон, подскочила с тряпицей красавица Мира.
Вайлер поморщился. Сжал в нить губы, оттолкнул её руку.
— Нет. Сюда, гвардеец, — он потянул Демета к одетому в серое деревянному болванчику. Одежда напоминала ту, что носил Архальд: полукафтан из мягкой кожи, ничем особо не украшенный, штаны из плотной ткани, тяжёлый плащ. Да в этом здесь можно заживо свариться. — Нравится? Не ярко.
— Ну так-то да, но…
— Замерьте, — отрезал Вайлер, не пожелав выслушать его мнение.
Девушки почти тут же подлетели и начали кривляться вокруг Демета с какими-то верёвочками: обвили ими руки и пояс. Он сам смотрел по сторонам. Помещение было небольшим, но уютным, обжитым, оно скорее походило на жилой дом, чем на одну из привычных по Лейкхолу лавок. Лишённый паутины потолок, гладкие подоконники под раскрытыми ставнями, солнечное тепло светлой древесины стен. Резьба на столбиках, резьба на притолоках, резьба на ножках столов, нагруженных цветными тканями. Чистота и лёгкость в противовес обители Фендаров. Деугроу — край цветов. Люди здесь доверчивы и прекрасны, словно бабочки, а там, где много бабочек, рано или поздно должны завестись и пауки…
— Вайтерлер сказал, ты гвардеец?.. Можно же по-простому, коль не лорд? — снова решила поговорить Мира.
— Тебе можно.
Солнечные лучи превращали выбившиеся из сложной причёски волоски в сияющий ореол, пышная грудь мерно вздымалась. Хороша.
— У тебя красивое платье, — не мог не сказать.
— Мне очень идёт, знаю. Сама шила… — Мира упёрла руки в бока и несколько раз покрутилась, демонстрируя наряд со всех сторон. Сидел он ладно. Донельзя ладно… Её полная подруга зажала ладошкой рот, сдерживая смех.
— Какова мастерица, — похвалил Демет, расплывшись в улыбке.
Мира мигом одарила его ответной. На её мягких щеках проявились ямочки.
— Работайте, — процедил стоящий у дверей Вайлер.
Мира надула губы, но вернулась к замерам.
— Чем же ты тут занят, гвардеец?
— Сегодня-то ничем. И завтра наверняка. Если ты компании ищешь…
Мира засмеялась. Вайлер опять кашлянул.
— Да я ж не для себя. Это моему отцу мужиков не хватает, чтоб рудники охранять — скалозуб пожрал ещё до мора. Не хочешь заработать? — почти заговорщически зашептала красавица.
На рудниках Деугроу работали осуждённые на ссылку преступники — об этом знали все в стране. И эта красавица предлагает Демету работать рука об руку с ворами, насильниками и убийцами?
— За что осерчала-то? Ничего плохого не делал, а ты меня — туда. Гвардейцы не рудники охранять созданы.
— Экий гордый. Я б на твоём месте и не думала.
— Чего ж?
— Ты у Фендаров живёшь.
— Ага.
— Они тебя кормят, одевают… Сколько уже должен?
— Должен?..
— Они не сказали?.. Обычно всегда говорят. Фендарам должны все. Лучше отдай им всё сразу и живи сам, нос от рудников не вороти. Моего отца зовут Тавель Норох. Найди его, как надумаешь…