Вот оно. Вот он в чём, подвох, который Демет чувствовал с первого дня в поместье — с него потом спросят за каждую ночь под крепкой крышей и за каждую принятую пищу. Справедливо. Но что с Демета брать? Деньги он свои отдал Проныре в день смерти матери, из ценного в вещевом мешке — только кинжал со странным белым лезвием. Он его отдаст, не жалко, но хватит ли этого? Фендары наверняка надеялись стребовать за помощь что-то поценнее. Уж не знают ли они тайну письма? Дрянь тогда дело. А он, дурак, начал надеяться, что ему помогают по доброте душевной.
— Долго? — перебил Вайлер, подходя ближе.
— К завтрему управимся, — пообещала Мира, свернула верёвочки в ладони. Вытащила откуда-то опять свой платок, потянулась к многострадальной брови.
Фендар помрачнел:
— Как. Завтра.
Мира отпрянула. За спиной Демета шустро проскользнула полненькая девушка, о которой он умудрился забыть, увлечённый разговором:
— Одежда. Одежда готова будет завтра, господин. Мы уж замерили.
— Сколько?
— Это подарок, доблестный Вайтерлер, — откликнулась Мира.
Тот кивнул и направился к выходу. Остановился, дабы поправить капюшон.
— Гвардеец, — окликнул.
— Рад был встрече, — бросил Демет и вышел следом на улицу.
Мира улыбнулась на прощанье, он и сам загорелся довольной улыбкой. Которая, впрочем, быстро погасла под взглядом Вайлера. Захлопнулась дверь.
— Что? Ладная девчонка же. — Вайлер продолжал смотреть всё так же. — Ты что, каменный? Вон, как она вокруг тебя скачет со своим платком. Аж корсет шары не удерживает…
— Все. Скачут. Отец — лорд. Власть. Деньги. Глупость, — Вайлер, обведя колдовским взглядом округу, двинулся по улице. Демету ничего не оставалось, как идти следом.
Как ни удивительно, в словах мальчишки, пусть как всегда и не связанных между собой, был смысл, но его поведения это отнюдь не оправдывало. По мнению Демета, глупил здесь именно Вайлер.
— И чего такого? Пользуйся, раз скачут, — Демет снисходительно похлопал мальчишку по плечу. Получил локтем в бок. Отдышавшись, нагнал и снова пошёл рядом. Не выведет, щенок. — Знаешь, чего хотят — так дай им. А они дадут, что тебе надо.
Вайлер чуть помедлил перед очередным поворотом. Оглянулся.
— Ты — смазливый. Окружён. Шлюхами, — бросил, ускоряя шаг. — Хорошая женщина. Как Лика. Ведает хозяйством мужа. Не вертит своим.
Демету захотелось ему врезать. Смазливым его могла называть мать, Шазилия, или какая-нибудь не слишком отягощённая умом девчонка. Но уж никак не пацан, который на вид вдвое его моложе. Кулак он сдержал, а задеть за живое всё равно хотелось.
— Чего брешешь? Самого-то за женщину не принимают?
Пухлые губы на миг скривила уже знакомая ироничная полуулыбка, будто Вайлер услышал старую шутку:
— Никогда.
Он будто бы хотел сказать ещё что-то, но не стал: дорогу преградил молодой, кажется, ещё моложе Вайлера мальчишка, протянул письмо. Фендарёнок на содержимое конверта едва взглянул и освободил замершего в поклоне посыльного скупым кивком. Настроение его разом ухудшилось.
Они в очередной раз миновали площадь с колодцем и куда-то свернули. Демет был абсолютно уверен, что это не путь к поместью: оно находилось в противоположной стороне. Но ведь им нужно вернуться к поместью, так? Что взбрело в голову этому мальчишке?.. Дорожка, немного пошире прочих в деревне, привела к небольшому дому с конюшенкой. Каково же было удивление, когда оттуда навстречу им приковылял старый знакомец с крысиными глазами. С кряхтением поклонился младшему Фендару, а по Демету скользнул безразличным взглядом. Не узнал что ли?
— Чево нада, Вайтерлер?
— Лошадь, — как всегда кратко.
— А тфоя хде ш? Отец запрал?
— Да.
Проныра деловито покивал. Подтёр нос с громким хлюпом.
— Конь есть. Запряжённый уш… Бехуша!..
Вайлер задумчиво перебрал пальцами спадающие на грудь алые лохмы. Вытянул руки по бокам, опомнившись.
Зачем ему конь? Не то чтобы Демет нуждался в няньке, он бы с радостью избавился от фендарёнка. Проклятый мальчишка его бесил, когда был рядом, и ещё больше — когда был рядом, но вне зоны видимости. И всё же… Разве не обещали они Архальду следить друг за другом? Демет свои клятвы всегда держал, а этот куда собрался? Нарушение прямого приказа — не дело.