— Угу. Играете как?
— Известно дело как. По-лирнски. Бросуну три кости, другим — две. Бросун работает, другие крадут на законных основаниях. Вот я кидаю, — Бре взвесил неровные кубики в ладони. Бросил на циновку. — Ага. Два-три-пять… — Он загнул пальцы. — Десять. Это я заработал. Теперь берите по одному кубику… Они из суставов чёрного волка, не шкрябай ногтями, командир, кидай!.. Ага… шесть… пять…
— Одиннадцать, — перебил Демет. — Это больше десяти. Что у тебя брать-то?
Бре одобрительно хмыкнул. Почесал здоровой рукой за усами:
— То-то и оно, что нечего. Просто под ноль, и одно очко — долг. В конце всех игр очки переводятся в «вордеровы» пекты. Понятно?
— Не совсем. Как кости могут быть чёрно-волчьи, если маленькие?
— А чёрные волки что, большие? Видел что ль?
— А видел, — соврал Демет и глазом не моргнул.
— Ну стайтека кости и что. Один ряд — нечисть миртская… — пробурчал Бре. — Играем!..
Сначала игра шла погано. Хитростей её Демет не знал и партию за партией оставался в должниках. Но он не был бы собой, если бы в конце концов не разобрался. Через час у него было очков уже с сотню. Бре оказался неплохим балагуром: он преувеличенно сокрушался над каждым своим долгом, потешно вытирал невидимые слёзы рукавом Дуса и лечил «душевную боль» перебродившим козьим молоком из здоровенной плетёной бутыли. У Дуса чудесным образом прошёл зуб. Они все уже немного выпили, надо сказать. А Бре — даже больше чем немного:
— Не смей-сь, ком-дир. Драться было за што — женщ-на знатная.
— Широченная — во! — Дус до предела развёл руки.
Бре хлопнул его по плечу пустой бутылкой под хохот Демета.
— Што? Не влюблялся, што ль, никогда? — хлопнул начальника по плечу.
— Влюблялся, чего нет-то, — признал Демет.
— В кого?
Демет раскрыл было рот, в полной уверенности, что знает, что ответить. И закрыл его. Он не помнил. В голове осталось одно лишь «Шазилия» — бестолковое, ничего не значащее. Он не мог вспомнить ни её лица, ни голоса. Помнил лишь обрывки её странных фраз и свою беспричинную привязанность. Со смерти матери Демет о ней даже и не думал. Разве можно забыть прежде любимую? Или это не любовь была? А что тогда?
— Э. Што замолк, ком-дир? Мокрые ночи всп…поминаешь?
— Пытаюсь.
— И как?
— Не помню её совсем.
Дус снова заржал, но Бре осадил его. Он был настолько серьёзен, насколько только может худой мужичок, вылакавший почти в одиночку бутыль:
— Ты ж с Лейкхола? Жр-рица местная, главная над храмовниками, что людей женят? Ежли не помнишь?
— Угу. А что с жрецами такого?
— Не. Ты жриц не с-сщитай. С ними понятно: зам-рочат голову — конешна полюбишь.
— Чего это заморочат? Они ж тебе не сарверины какие-то. — А тош нет?.. Я н-понаслышке знаю, сам за здешней Фьёрой…
— У вас тут своя жрица? Брешешь. Тут храма нет, и её я не видел. Здесь она?
— Уже не, духи миловали. А то со своей Дайнэ визжала постоянно, что посажено мало, и мы, вместо того чтоб делом заниматься, в поле торчали, — Дус сплюнул обиженно.
— Ну не торчали бы.
— Глупыш. С жрецами такое не пр-ходит. У тебя даж мысли не будет, што ты другим должен заниматься — буд-шь с широченной лыбой делать, што жр-рец пожелает, — Бре задумчиво побаюкал сломанную руку. — Тьма их заб-ри.
— Как Фьёру, — вставил Дус, вливая в себя остатки молока.
— О, её-то точно Тьма, правильна ляпнул.
Демет знал о жрицах и жрецах очень мало. В балладах о них почему-то не пели, и в жизни они встречались редко. Была Шазилия и её подчинённые, заключающие браки в каждом из городов, но те, в отличие от неё, настоящими жреческими штуками-дрюками не промышляли. Говорили, что Праматери на олдитов и Олдленс обозлились, и теперь все жрецы рождаются только на севере, за границей колдомских гор. Об умениях жрецов тоже разное болтали. То они огонь могли разжигать, то иллюзиями промышляли. Но чтобы голову дурить, как сарверины, — о таком он слышал впервые.
— Хе. Наша Шазилия не злая, поощряет. Но, раз вам с вашей не повезло — рад, что избавились. Куда она делась-то?
— К банши.
— Умерла что ли?
— Убили. Вайт-лер Освободитель!..
Вайлер убил жрицу?!
— Тш-ш! — навалился на друга Дус.
Бре с кислой миной толкнул его обратно к столбу:
— Чаво сшикаешь? А? А?! Я их н-боюсь. Ком-диру знать нада, с какими героями под одной крышей ж-вёт!