Они убийцы. Доверять таким — ужасная глупость. И Демет её не совершит. Он не маленький мальчик, скрывавшийся всю жизнь за маминой юбкой. Он мужчина. Он воин. Он тот, кто охраняет закон, пусть сейчас и является в чужих глазах преступником. Он готов взять ответственность за свою судьбу. Пока Фендаров нет, Демет заберёт свои вещи и уйдёт. Справится. Что ему? Решено.
Демет продолжил путь. Шаг, шаг, шаг. Ноги почти не путались в высокой траве, колено не поднывало. Он будет свободен. Будет…
Позади заржал конь. Демет резко обернулся, вспомнив страшную утреннюю сцену, и почувствовал его — приближение паука. На чёрной бестии ехал Вайлер. Как назло. Загнанный конь был недоволен, он спотыкался на узкой тропе и похрапывал, будто ворчал. Сам наездник выглядел не лучше: поводья едва придерживал одной рукой в потёртой перчатке, сидел сгорбившись, глядел куда-то вдаль и морщился почти с обидой. Всегда идеально чистые сапоги замарались в грязи, неизменный плащ оказался кем-то изодран. Он снова виделся просто мальчишкой, его хотелось потрепать по плечу и ободрить. Кажется, что дело не столько в Фендарах, сколько в простой Деметовой дурости.
Демет мотнул головой, и конь, подошедший близко, чуть не лягнул его.
— Гневный… — попросил Вайлер и погладил лохматое чудище меж ушей рукой с поводьями. Тот презрительно фыркнул прямо Демету в лицо, обдав смрадным дыханием, но остановился. Правду говорят, что каждый наездник подбирает коня по себе. Вайлер выпрямился и напустил на себя холодное выражение. — Что. Тут. Делаешь?
— С шахт иду.
— Какая прелесть, — прокомментировал Вайлер чуть слышно. Возможно, и это Демету лишь почудилось. Конь снова фыркнул. — Поздно.
— Задержали.
— Нет.
— Чего это «нет»?
— Не могли. В девять — по домам. Всегда. Указ мастера. — Конь жалобно заржал и потоптался на месте. Вайлер опять погладил его, успокаивая, вздохнул раздражённо. — Садись, гвардеец. Мира должна была. Сказать.
Спрашивать, как он об этом догадался, Демет не стал — Тьма Фендаров разберёт с их чутьём. Но он и не приблизился ни на шаг. Вдруг мальчишка почует и то, что Демет задумал? Посмотрит в душу своими колдовскими глазищами и — не вырваться… Вдруг он уже знает?
Вайлер поднял брови:
— Ну?
— Ты коня загнал, парень. Двоих не дотащит.
— За него — не решай. Сел.
В глазах Вайлера на этот раз играл отблеск закатного солнца.
«А что сделаешь, если не сяду? Прибьёшь?» — хотелось спросить. Но Демет не стал спрашивать, а как законопослушный житель Деугроу, исполняющий их приказы, просто подчинился. Не время, побег ещё может состояться. Фендарёнок устал, он быстро уснёт.
Вайлер протянул ему руку в перчатке и помог забраться. Хмыкнул, когда Демет вцепился в седло:
— Хватайся. За меня. Не раздавишь.
— Брешешь. Ты и по рёбрам врезать можешь.
Вайлер покачал головой.
— И зверь, слишком болен на то, чтоб кусаться, с улыбкою примет последний удар*, — раздражённо проговорил.
— Чего?
Вайлер молча отнял от груди вторую руку и схватился за поводья. Руку окровавленную, пусть на ней самой никаких ран не было.
— Но! — повелел. Вороной тут же рванул быстрой рысью, и Демету всё же пришлось схватиться за остатки фендаровского плаща, так и не рискнув прикасаться к нему самому. Лес, который при ходьбе сменялся невыносимо долго, сейчас буквально пролетал мимо жёлто-алыми закатными пятнами. Но Демета лес не волновал. Он всё смотрел на эту окровавленную руку и вспоминал пьяные рассказы Бре. Какой отцов приказ он исполнил на этот раз и в чьей крови замарал руки и совесть? — Три чёрных волка. В Гайле, — вдруг выплюнул Вайлер.
Вороной без труда перескочил через поваленное дерево.
— И?
— Не пялься. Бью. Миртских тварей. Ранен в живот. Моя кровь. И их… Пр-р-р! Куда несёшься, не видишь закрыто, дурень?! — Вместо ответа конь затоптался на месте и огрызнулся. Вайлер выдохнул. — Слезь. Открой. — Он всё-таки пхнул задумавшегося Демета в бок. И в этом обманул. А ведь говорил что-то о зверях слишком слабых…
С коня Демет не слез, а свалился. Нога затекла и немного мешала, а Демет и без того открывать фендаровские ворота не умел. Он попробовал, конечно, но не вышло: древесина только скрипнула противно, не поддалась. Демет оглянулся, надеясь, что Вайлер, как обычно это делал, спрыгнет с коня и отворит сам. Но Вайлер вновь смотрел куда-то сквозь.