Вайлер резко отстранилась.
— Чую. Когда. Лгут. Я — воин. Я. Принадлежу народу. Забудь.
Он рад бы, честно говоря. Он ещё не разобрался со своими планами и мотивами Фендаров, чтобы позволять себе очередные глупости. Демету не должна была нравиться Вайлер. Но она нравилась.
***
Деугроу. 18-е Прощания Аилэ, третьего месяца лета.
За закрытыми ставнями день смешивался с ночью. Вставать в вечном мраке фендаровского поместья и раньше не особо хотелось, а теперь ещё и тело просило покоя.
Штаны, рубаха, кольчуга. Старые сапоги, старый пояс, ножны. Под бинтами до сих пор пульсировало от резких движений, а в висках тянуло при подъёме.
Он покинул свою комнату. Дверь громко хлопнула, выпустив его в коридор. Тени задрожали от сквозняка. Ступени предательски скрипнули.
Прошло уже двадцать дней, как Демет разрешил себе вернуться к службе, и никто против этого не возразил: Вайлер исчезла за сутки до того, больных снова не было слышно, а Лика лишь что-то бормотала себе под нос, изрядно раздражая. Он вновь остался сам по себе, и это было прекрасное чувство — в отсутствии Фендаров никто его не сторонился и не боялся ляпнуть лишнего. Можно было даже решить на мгновенье, будто Демет здесь по своей воле, а не оттого, что загнан в угол и проклят.
Солнце слепило уже привычно. Обещанный рудокопами ураган любезно нагрянул в долину именно в то время, когда Демет болел. Теперь небо снова радовало незапятнанной синевой, а трава по краям тропы стала выше и гуще. Млеющие от тепла и влаги змеи растянулись прямо под ногами, впитывая рассеянный свет, и почти всех он беззастенчиво пинал — как оказалось, в Деугроу ядовита только жёлтая и вёрткая анкастум.
Всё было не так уж и плохо, в принципе. И просто прекрасно, если забыть о прошлом и не думать о будущем.
Мира по своему обычаю ждала его на лавке у первого от леса дома. Ноги её, спущенные с высокой лавки, до земли не доставали, Мира болтала ими, словно маленькая девчонка, и мурлыкала какую-то песенку. Демет смотрел на неё и не мог не улыбнуться, не мог не задержаться чуть поодаль, прежде чем окликнуть — девушка с каждым днём только хорошела. Сегодня гриву её пшеничных волос удерживали две тонкие косы, сходящиеся на затылке и украшенные яркими лентами, а по подолу свободного небесно-синего платья вилась золотая нить.
Демет присвистнул:
— Мирка-Мирка, откуда богатство?
Мира одарила безмятежным взглядом и приветственной улыбкой. Соскользнула с лавки, подхватила корзинку со съестным.
— Известно дело — всё оттудова же. От мамки.
Она встала на носочки, чтобы поцеловать его в щёку. Демету этого уже давно стало мало, и Мира легонько шлёпнула его по губам кончиками пальцев.
— На, вот, лучше покушай.
— И это?..
— Пирог с мясом… Не гляди так. Приличное мясо, курочка.
Демет с напускным недоверием принюхался к золотистому тесту. Откусил кусок. Было немного суховато по сравнению с тем, как пекла мать, но тоже вкусно. Мира услужливо подала бурдюк с вином.
— Эй… Эй! Не так много, Бре с Дусом оставь! — Мирка отняла вино и положила обратно в корзину. — Мы ещё опаздываем. Знаешь почему?
— Почему?
— Спишь много.
Демет только фыркнул и подтолкнул её в направлении рудников. Там дорога после дождей тоже стала стремительно зарастать. Некоторые из разбросанных вокруг камней, доходивших ему до пояса, полностью потонули в траве, про пеньки нечего и говорить: их очертания даже не угадывались. Мира считала это красивым. На каждой остановке, что затевалась во имя Деметовой больной ноги, она ныряла в заросли и возвращалась с охапками вонючих цветов, из которых сплетала венки. А потом оставляла те на следующем привале. Один раз Мира выпрыгнула из зелени и прошмыгнула Демету за спину, истошно вопя о чудовищах. Оказалось, это всего лишь лиса.
Они уже опоздали, но Демет по этому поводу не особо волновался: выдать его начальству было некому. В рудниках к нему относились уже не так плохо, у него появились товарищи и помимо Бре с Дусом, желающих отыграться и повторить пьянку. Сносные люди нашлись даже среди ссыльных, среди попрошаек, воров и мошенников… бывших. Они всегда поправляли, говорили, мол, прошлое в прошлом, не стоит его ворошить, ведь в будущем их ждёт свобода. И не просто свобода — место в самой Деугроу, среди живых цветов, цветастых жителей и кукольных домиков, как обещал старший Фендар. Тавель пускал ссыльных в деревеньку два раза в месяц за хорошее поведение, и те рассказывали о прогулках с таким упоением, что и Демет прочувствовал.