— Я ничем не помогу?
— Нет, ты миртсова размазня. Пшёл отсюда, и не возвращайся, пока здесь эти… Ещё хуже сделаешь, — он махнул в сторону двери огромной морщинистой рукой. — Да не нужны мне твои пирожки, девочка!
Демет вышел, равентенцы к нему даже не обернулись. Он шёл, и трещины под сапогами извивались змеями. Разум от переизбытка событий на миг отключился, и последний шаг упёрся в стену. В голове зазвенело от удара.
— Ты совсем что ли? — проворчал Бре сверху.
Дус помог подняться:
— Жив?
— Жив.
— Будешь у Деугроу, ну где пеньки, отворачивай влево — там сразу фендаровский лес… Дом, правда, того, далеко… Но ты не плутай. В деревню нельзя.
— Угу.
— Дойдёшь?
— Да.
Демет не был уверен, что сказал правду. Его ж всё равно найдут. Не могут не найти. Сколько сюда отправили? Наверняка никак не меньше взвода. У равентенцев во взводе, насколько он помнил, двадцать человек, а в Деугроу — население всего раза в четыре больше. На одного равентенца — два-три дома. Когда они обыщут их все и поймут, что его прячут сами Фендары?.. Скоро. Очень скоро.
Дорога запомнилась плохо. Небо всё ещё оставалось чистым, от камней парило, в высокой траве шныряли грызуны, вяли на пеньках сплетённые Миркой венки… От всей этой неуместной яркости выворачивало. Лес со стороны рудников был ещё запутаннее, чем с другой: стволы молодых и старых древ переплетались, ветви одних врастали в кору других, и всё это покрывал толстым слоем мох. Видно, никто не ходил здесь очень и очень давно. Часто лес вставал стеной, и, чтобы продвинуться дальше, приходилось искать пути обхода. Во время очередного такого поиска Демет нос к носу столкнулся с волком. В полумраке почудилось, что у того чёрная шерсть, сердце чуть не вышло горлом. Зверь, почувствовав чужой страх, готовился было заполучить горячий кусок, но Демет вынул меч и полоснул по морде. Волк сбежал, скуля. Демет понял, что не знает, куда забрёл.
Ему казалось, он уже часами бродит среди зарослей. Он устал, у него ныла нога и пекло под бинтами. Хотелось есть. Но в какой-то момент на мху, пятнавшем упавшее дерево, Демет заметил след от подковы и развернулся в его направлении. Поместье, пусть и не так скоро, но замаячило среди зелени, и он, подбежав, вразнобой забарабанил по воротам.
— Лика!
Пересохшее горло превратило голос в звериный рык. Будь Демет на её месте, он бы и сам себя не впустил.
Шли минуты, никто не отзывался. Демет время от времени пинал ворота, напоминая о своём присутствии. Это тоже было предсказуемо. Сегодня Лика ходила на рынок за продуктами, наверняка услышала или увидела равентенцев и испугалась, потому не открывает.
Он собирался вновь пнуть ворота, но в это время кто-то заговорил неровным басом:
— Кто ломится?
Демет непонимающе нахмурился. Зачем правда не ясно: его лица с той стороны увидеть бы не удалось.
— Синарик.
Бабахнул сдвинутый засов, и в щель между створками просунулась знакомая вихрастая голова Беха.
— Ну ты и чучело, мужик… Эй!
Демет втолкнул парнишку внутрь и, зайдя следом, снова запер вход.
— Лика где?
— Где-где, в лебеде. Отину ищет… Ли-и-ик! Эт Демет!
Служанка появилась у главного входа. Улыбнулась. Споткнулась о порог:
— О, вы… Не поймали? Ну вы… Хоть вы… Я…
— Ты ко мне не лезь пока. Чего бормочешь? Зачем вам искать Отину?
— О… Ну… Вы есть хотите? Идите ешьте, надо поесть.
Лика потупила взор и зашагала на кухню. Демет посмотрел на Беха, Бех молча пошёл за Ликой. Странно.
Тревога била изнутри по барабанным перепонкам, Демет даже смутно догадывался, чем она вызвана. Следы подков, ведущие к поместью, поиски Отины… Не особо они её и искали, да и по их лицам видно — совсем не уверены в том, что могут найти её здесь.
Вайлер вернулась, а Отина исчезла именно в тот день, когда в Деугроу явились равентенцы. Вот она и причина дурного предчувствия.
— Салат тоже клади, — повелел Демет.
Лика кивнула и вывалила ему половину содержимого тарелки. Поесть надо, это верно. Демет глотал гречку с отрубями, чуть прожевав, отправлял следом и половинки овощей. Опасность давила просто невыносимо. Он закашлялся.
— Так что с Отиной?