Очень жаль, что сегодня это не окончилось. А я ведь почти уже была готова умереть, но эта ненавистная игра продолжалась. Демон примчал к злосчастной горе, опустил меня на землю, и, не превращаясь, исчез из виду.
Снова. Эта унылая и тягостная атмосфера безрадостных жертв. Эти затравленные глаза и осунувшиеся лица. Не может быть, что я выдержу здесь столько же! Нет. Я не хочу! Рафаил, я не могу! Я мысленно застонала и вошла в пещеру, и буквально наткнулась на Брайана.
— Софи? — похоже, он сильно огорчился, увидев меня. — О, нет! Тебя так долго не было, и я уже подумал, что демон смилостивился над тобой, подарив тебе смерть.
— Дождешься от него, Рафаил слишком жадный. Привет, Брайан, — выдохнула я.
— Ох, Софи, — вздохнул он, прижавшись ко мне своим лбом. — Вчера один из демонов взял, наконец, душу Хуана, а сегодня умер Пол. Я думал ты третья. Я так завидую им, они здесь пробыли меньше моего. А она …
— Пойдем, прогуляемся. Не хочется видеть Гарольда, — потрепала я его по руке.
Мы устроились на большом квадратном, приваленном одной стороной к скале, камне. И тут Брайан внимательно всмотрелся в моё лицо. Рассмотрев мои распухшие губы, он резко отвернулся и сжал кулаки. Чтобы увести его мысли в другую сторону, я спросила, первое, что пришло из кучи имевшихся вопросов:
— Брайан, какого цвета были твои глаза при дневном свете?
— Синие, …по-моему, — горько бросил он, — Значит, он взялся за тело?
— А разве это не неизбежно? Не думай об этом, тебя это не должно беспокоить! Ты делаешь мне только хуже, слишком уж явное сострадание, поверь, я этого не заслужила. …Рафаил рассказал мне, что все мы тут по своему личному согласию, благодаря фразе — «я бы отдал всё, что угодно». Ты помнишь, когда произносил что-либо подобное? — Кажется, своим тоном я смогла убедить Брайана, что домогательства демона меня не очень волнуют.
— Софи …, я уже не помню лица своей матери, а ты спрашиваешь меня о каких-то брошенных на ветер словах! — он произнес это с таким страданием, что даже страшно было представить, сколько мук удерживает в себе его сердце. Мне показалось, что сейчас его точка терпения подошла к крайней черте, и если он не выговориться — он спятит.
— Я всеми силами напрягаюсь, чтобы не думать о том мире, где рухнуло столько надежд, но иногда воспоминания всё же наваливаются сами собой, непрошено. А ты, своим появлением ещё больше всколыхнула их. Ты чем-то похожа на мою девушку. Кошмар, как подумаю, что выпало на долю моих родителей и Аманды! Как долго они отказывались считать меня мёртвым? Хранят ли память обо мне? Она, вероятно, вышла замуж за другого и забыла меня. А мне так хочется, чтобы они помнили обо мне, Софи! Чтобы хоть кто-то иногда вспоминал!
Я родился в Окленде, штат Калифорния, и был поздним ребёнком у своих родителей, единственным. Они, естественно, баловали меня. Лучшая школа, колледж, тачки. Моя семья была довольно обеспеченной. Но к учебе меня не тянуло, слишком много мне давали свободы выбора. Я больше тащился от бейсбола, подпольных тотализаторов, ралли, вечеринок и девочек. …Так глупо, так бездарно и впустую я проводил жизнь! Как вспомню, так за душу, такая боль хватает! Я только здесь понял, что же нужно было ценить там! Почти всю свою жизнь я был болваном, пока случайно не познакомился с Амандой.
Наша первая встреча точно по сюжету старой мелодрамы. Я спешил на встречу с друзьями и налетел на неё на выходе из супермаркета. Все её покупки рассыпались. Неуклюже извиняясь, я, естественно, помог девушке, и даже предложил ей её подвезти, вот такой оказался я потенциальный рыцарь. Она ничуть на меня не сердилась. Я вообще не помню, чтобы Аманда когда-нибудь злилась. Она оказалась такой доброй, милой, улыбчивой и совершенно искренней. Уже через несколько минут, мы болтали с ней, как старые друзья! С ней было так легко, тепло, и уютно, словно я знал её с пелёнок. И все мои прошлые поступки, какие-то потуги к действиям способным изменить мою жизнь, показались мне такими жалкими и никчемными, что мне даже стало стыдно за себя, когда я узнал её поближе. Такого человека, как Аманда, я никогда раньше не встречал. Столько оптимизма, жизнелюбия, упорства, в одной хрупкой девушке, которая буквально во всем плохом, находила что-то хорошее! Аманда жила с матерью, очень и очень скромно. Дело в том, что её мать была слепой. А она ухаживала за ней, работала и ещё пыталась получить образование. Мне даже иногда казалось, что Аманда никогда не спит. Я стал заходить к ней почти каждый день. Забросил друзей, вечеринки и выпивку. Приходил к ней и сидел как идиот! Просто наблюдал, как она порхает по дому, щебечет с матерью, перекидывался с ней простыми фразами, и даже не заметил, как по уши втрескался. Она одна стала мне нужна. Она казалась мне такой ранимой, и в тоже время несгибаемой. У неё было бесподобное чувство юмора, и своей добротой она словно солнце согревала тех, кто был рядом с ней. Если бы не Аманда, жизнь её матери протекала бы в полном мраке. А благодаря дочери, которая пела для неё, подбирала такое яркое и насыщенное описание всего происходящего вокруг, любых мелочей, что, слушая её, бедная женщина представляла себе и будто видела всё это собственными глазами. Аманда изменила меня, наполнила мою жизнь смыслом и светом, я стал четко понимать, чего же я хочу от жизни. …А потом это всё пропало, этот мир поглотил меня, будто бы палач отсёк мою голову на плахе. Я очень четко помню тот день. Каждый, кто попадает сюда, отчетливо помнит последние минуты.