— Ты мог бы убить демоницу, когда она поглотит Брайана? Я не знаю, звучит ли это для тебя чудовищно или смешно, не знаю, что должна за это буду сделать для тебя я сама, но это так же необходимо для меня, как и спасти мою сестру!
— Ну, из твоих уст это звучит просто фантастически! «Убей демоницу!». Смешно? Нет, не смешно! Я восхищаюсь, и даже начинаю бояться тебя, — протянул с улыбкой прекрасный демон.
— Не шути со мной, я серьёзно!
— Конечно, я сделаю это, если ты захочешь, я же демон! Что тут такого попросить меня убить другого демона! Вот если бы ты попросила об этом кого-нибудь из светлых, одного ангела убить другого, вот там бы возникли проблемы! А здесь, — в его ожесточившемся тоне явно сквозило сарказмом. — Только вот хочу дать тебе возможность, выбрать тебе самой, Софи. Как-то я услышал твою мысль, что здесь у вас нет выбора. Вот он перед тобой. Если я убью Лил, разорву её оболочку — все поглощенные ею души обретут свободу, отправившись в нейтральную зону, и получат там шанс на следующее рождение в мире живых. Но для восстановления равновесия, оттуда же мы возьмем столько же душ себе обратно. Если я, таким образом, освобожу душу Брайана, темные силы будут вынуждены отнять жизнь у десятка живых людей, которые, может быть, даже и не собирались умирать. Если не убивать демоницу, Брайан останется в ней запечатан в виде энергии, но те другие, останутся живы. Тебе дать время подумать?
Глава 17
— Нет, если я буду долго размышлять, я начну сомневаться и мучиться совестью. Но сейчас я не хочу прислушиваться к её укорам. Я считаю, что будет справедливо освободить Брайана и те другие, измучавшиеся души, дать им шанс радоваться жизни в новом рождении. Они и так много страдали, они больше заслуживают это! Вы ведь возьмете себе не чистые души, а души каких-то воров и убийц.
— О, нет, как узко ты мыслишь о нашем профиле! Это будут, конечно же, люди совершившие темные поступки, но у каждого из них ещё будет шанс исправиться и очиститься, а ты лишаешь их выбора. Это может быть милая на вид девушка клептоманка, или парень, с дуру подсевший на наркотики, или водитель, случайно сбивший пешехода насмерть, или нищий подросток, с самого детства занимающийся воровством. У всех у них время ещё не истекло, и появиться возможность снять этот грех, но ты останавливаешь их часы! Они тоже кем-то любимы, у них даже может быть, есть семьи и привычки, мечты и страхи. Как же ты поступишь, Софи? — он изогнул свои смоляные брови, и коснулся моего подбородка с улыбкой.
Я опустилась на землю, и стала со стоном раскачиваться из стороны в сторону, обхватив себя руками. Посеянные им сомнения, приносили мне невыносимые муки терзающейся совести. Но передо мной стояли глаза Брайана, и большая часть меня перевесила. Может, это был самый ужасный и нестираемый грех в моей жизни. Я ещё раз застонала и выдавила сквозь зубы:
— Пусть я сейчас стану монстром, злобным чудовищем, но всё же скажу, что они пожили — теперь черед других. Брайан мне дороже, чем незнакомые наркоманы.
— А если знакомые? Если это вдруг будет твой друг гей Антуан? — не унимался добивать меня ухмыляющийся Рафаил.
— Нет, — прошептала я. — Не сбивай меня. Пусть я возьму на себя тяжкий крест, но Брайан заслуживает покинуть ад!
— А ты? Как ты считаешь, ты заслуживаешь покинуть это место?
— Наверняка, после этого нет, но я не отступлю. Какова будет твоя цена на этот раз? — сжалась я, стиснув зубы, ощущая, что сознательно совершаю что-то мерзкое и ужасное.
— Упрямая. Ну, что ж. Когда перед тобой поставят выбор, между светом и тьмой, я хочу, чтобы ты выбрала меня. Ты должна посягнуть мне в верности. — И если до этого его глаза беспощадно преследовали меня, то теперь он отвел взгляд в сторону. Что-то подсказало мне, что именно этот выбор уже заранее беспокоит его.
— Ты обещаешь мне, Софи?
— Да, я даю тебе слово. Я выберу тебя, чтобы мне не предложили. Скреплять договор кровью или плевать на землю не надо? — теперь уже я спросила с сарказмом, угрюмо рассматривая перед собой это красивое удовлетворенное лицо. Я уже знала, чем дольше на него смотреть, тем сильнее хочется к нему прикоснуться, поэтому я с трудом отвернулась. Он подал мне руку, а когда я поднялась, не отпустил. Обнял. Прижался к моим губам, и дождался пока я отвечу. И лишь потом произнес:
— Иди, догоняй несчастного Брайана. И, кстати, то, что ты родилась тринадцатого числа здесь абсолютно ни при чем!