Этот серьёзный разговор между серьёзными людьми имел место в то самое время, когда Егор Стоев увлечённо рассказывал жене о своём открытии. - Ника, ты понимаешь, такой победы изнывающее от страха неминуемой смерти человечество ещё не знало! Я подарил людям бессмертие! Бессмертие! Люди должны молиться на меня! - А ты не думаешь, что они тебя проклянут? Стоеву показалось, что он ослышался. Взглянув на жену Егор увидел, что Ника явно не разделяет его эйфории. - Почему?- растерянно спросил он. - Сколько людей в состоянии прокормить наша планета? В интересах эволюции должны рождаться дети. Смерть от старости - механизм саморегулирования, который природа использует для обновления жизни. Знаешь, в Библии вполне определённо сказано о том, что когда Земля только начала заселяться и людей на её просторах не хватало, жили они куда как дольше, чем мы теперь. Думаешь - это случайность? - В природе всё закономерно. - Вот и я о том же. А ты своим открытием можешь навлечь на человечество невиданные доселе напасти. Земля найдёт способ очиститься, больше чем выдюжит, она на себе не понесёт. - Ника, если мы смогли ЭТО, неужели не справимся с любой задачей попроще?! Неразрешимых проблем нет. Я теперь точно это знаю. И не спихивай меня с небес на землю. Мне, знаешь ли, здесь понравилось. - Мягко на тучке? - Угу. И не ехидничай. Поздравь меня лучше. Такой день, Ника! Значимый для всего человечества день. - Да не получит человечество твоё чудо- лекарство! - Я уверен, я не ошибся в расчетах. - Егор, в расчетах – нет, а в людях? Ты создал самое страшное оружие насилия одного человека над другим, отнял то единственное, что уравнивало всех и каждого. Теперь не только в жизни, но и в смерти мы станем не равны. Где взять сил и смирения, что бы вынести мысль о том, что вот этот негодяй и вот это ничтожество получат вечность, а ты, если жаждешь вымолить у них десяток - другой годков, должен стелиться под них, пресмыкаясь и прислуживая. Об этом ты подумал, Егор! -Нет. Я учёный, я … - Ты учёный, конечно,- Ника подошла к мужу, обняла. В комнате повисло тягостное молчание. С небес на землю падать тем больнее, чем выше рискнул взлететь! Не то, что бы Егор Стоев согласился с Никой. Нет, он так, как она не думал. Но зерно сомнения в его душу жена заронила.
. С того памятного дня прошло три месяца. За это время в институте многое изменилось. Круг лиц, допущенных к экспериментам, значительно сократился. Их переселили в новую лабораторию, выдали спец.пропуска. Новое оборудование предоставили такое, что учёные не сразу пришли в себя от радости и удивления.
Ученые из их прежней группы, что к новому проекту допущены не были, занялись получением патента и подготовкой к промышленному производству глазных капель и прочих ветеринарных средств.
Пресса сообщила об удачных экспериментах в области изучения механизма старения и об успехах в лечении старческих болезней у животных, которым удалось вернуть слух и зрение. А вот о возможности остановить старение людей лишь слегка обмолвились. Может быть, когда-нибудь… Прочитав статью в журнале о своём открытии, такую осторожную, с намёком на радужные, но ещё очень далёкие для человечества перспективы, Стоев мысленно возмутился. Вот же они, коричневые волшебные шарики, чудо-таблетки способные подарить бессмертие! Но, вспомнив их с Никой разговор, высказывать недовольство начальству не стал. И правильно сделал. Потому что тех, кому на это ума не хватило, из группы под разными предлогами убрали.
Стоев изобразил полнейшую отрешённость увлечённого работой учёного. Он обсуждал с коллегами проблемы клеток, связанные с активными формами кислорода, который повреждает ДНК митохондрий , чем провоцирует клетку на апоптоз (самоубийство), и ни о чём более не говорил, с головой погрузившись в науку, весь отдавшись проводимому эксперименту. Два года промелькнули незаметно. Это было время серьёзной работы и не менее серьёзных размышлений. Дело двигалось вперёд. Может не так быстро, как хотелось, но стабильные результаты радовали. Стало очевидным, что биологические часы, подвергшихся воздействию препарата людей, начали обратный отсчёт. Происходило невозможное: их организм не просто больше не старел, он молодел! Егор радовался успеху. Но радость, почти достигшего цели учёного, отравляла неподвластная ему тревога. Всё больше он задумывался о дальнейшей судьбе своего открытия. Рассуждения о том, что наука над моралью, казались всё более вздорными, неправильными и даже преступными. Подходил к концу богатый на потрясения 1991год.