- За газ, свет, воду,- несколько шуршащих купюр легли перед ней на стол.
- А это Асеньке на лекарство, – ещё одна тонюсенькая стопочка возникла рядом с первой. Бабушка с тоской посмотрела на неё, потом на деньги, зажатые в руке, вздохнула и положила на тоненькую стопочку ещё две банкноты.
- Ничего, как-то проживу, много ли мне старостью надо.
Из спальни вышла её невестка с трёхлетней девочкой на руках.
- Мы пойдём уже, мама.
- На вот, возьми,- протянула старушка деньги.- Добавишь Асеньке на таблетку.
Молодая женщина посмотрела на деньги, на свекровь. Ей очень не хотелось их брать.
- А как же вы?- тусклый невыразительный голос дрогнул, глаза упрямо продолжали смотреть на зажатые в старухином кулаке деньги.
Не могла она их не взять! Жизнь для их солнышка Асеньки предлагала сейчас свекровь.
- Бери!- прикрикнула старуха.
- Спасибо, мама.
- Идите уже, пока не стемнело. Деньги-то спрячь получше, не дай Бог потеряешь или кошелёк кто вытащит.
Невестка не стала спорить. Сунула деньги в карман блузки, застегнула пуговицу. Поверх блузки- вязанная кофта. И Асеньку прижала к себе с той же стороны.
Нет, до денег почём зря не доберутся. Завтра у мужа зарплата, если добавить к ней свекровины деньги, как раз хватит на одну таблетку для дочки. А на то, что она вчера получила, они проживут. Ей ещё за уборку доплатят. Может и мужу где-то повезёт подработать .
Когда родилась Асенька, они на семейном совете решили, что ни за что не отдадут её смерти. Им не так страшно будет самим стариться и умирать, зная, что их девочка будет жить всегда. Одна таблетка в месяц, если регулярно принимать её в первые двадцать лет жизни, делает организм устойчивым к старению.
Там, в богатых кварталах, куда попасть можно только по пропускам, совсем нет стариков. Совсем. Но и малышей тоже почти что нет. Детей вообще мало рождается. На неё смотрят с завистью, когда она с дочкой выходит погулять.
Ася вырастет, устроится на работу и получит право на одну таблетку в год. Если не упустить время сейчас, в детстве, ей этого хватит, чтобы не состариться никогда.
*** . В дверь вежливо постучали. Выдержав небольшую паузу, Президент соизволил дать разрешение войти. Пора было и о хлебе насущном подумать. Ему прислуживали ненавязчиво, умело угадывая его невысказанные желания. Ещё бы, угождая ему, они получали шанс возвыситься и упрочить свое материальное и социальное благополучие. Но главное - в его воле было оставить их в касте избранных или вышвырнуть вон. И пусть тогда горбатятся за одну таблетку в год, которая способна лишь процентов на десять восстановить износ организма. А всё-таки, как замечательно он всё устроил в своём государстве! Никто не чувствует себя обделённым, а это главное. -Таблетки от старости каждому гражданину!- свой предвыборный лозунг он претворил в жизнь. А почему бы и нет? Его вымирающему государству перенаселение не грозит. Дольше живут - больше работают. А главное, не так обидно. Всем же? Всем! А кому больше, кому меньше, это уже от твоей социальной значимости зависит. Закон гласит: кто важен для общества, получает повышенную норму таблеток бессмертия. А кто определяет важных и достойных? Разумеется он, господин Президент. Допивая вторую чашечку ароматного кофе, Президент откинулся на спинку удобного кресла и удовлетворённо хмыкнул. Он любил поразмышлять об установленном им порядке. Совсем не плохо всё задумано. Работает его идейка-то. Да ещё как. Все спокойны и не ропщут. Страх лишиться новогодней таблетки действует безотказно. Где недовольные? Кто готов высказаться? Хотя дураки, конечно, встречаются. Как же без них, правдоискателей? Но единицы погоду не делают. Вот они у него все где! Президент с силой сжимает кулак, испытывая при этом физическое удовольствие. Кто сказал, что трудно быть Богом? Глупейшее утверждение. Сопливая щепетильность давно вышла из моды. Пыль под ногами следует топтать! От вседозволенности так упоительно кружится голова. Что может быть слаще, чем власть? Только власть бесконечная. Свою он никому не уступит, никогда не отдаст. *** Двое мужчин, один лет сорока, другой на пару десятков годков моложе, сидели за столом. Перед ними стояла уже на половину опустошённая бутылка дорогого коньяка, на фарфоровом блюдечке желтел тонко нарезанный лимон, розовела ветчина, приятный натюрморт дополняли оливки и маслины. - Ничтожество! Наш президент - развратное подлое ничтожество,- сказал, ставя на стол пустой бокал, молодой человек. -И к тому же бессмертное, почти вечное, - согласился мужчина постарше. - До этих проклятых таблеток , рано или поздно, ему пред Божьим судом встать бы пришлось. А теперь? Я бы их всех, весь их «закрытый квартал» к стенке поставил. Если бы мы всем миром поднялись… - И что потом? Смена элит без смены принципов и морали. Нет уж. Что эти, что другие - мне всё равно. От того, что на моих костях другой Бессмертный на трон взберётся, мне легче не станет. С этим - свыклись уже, приспособились. - Нужно же что-то делать. Ведь есть же, пусть ничтожный, но шанс на лучшее. Стране нужны перемены. - Мне - нет. До добра они не доведут. -Да ты просто боишься потерять , что имеешь! - А зачем мне терять? Я тоже жить хочу. А власть пусть сама с собой разбирается. Мне до неё дела нет. - А ей до тебя? - Я налоги плачу. Законы соблюдаю. Разойдёмся, не столкнувшись, как-нибудь. - Ты-то себе добавочную дозу прикупишь. А как быть большинству? Для них её цена неподъёмна! Те, у кого есть дети, и не живут вовсе, выживают, всё отдают ради ежемесячной дозы для ребёнка. Из месяца в месяц, двадцать лет! Ты понимаешь, каково это?! - Не кипятись. Они сами так решили. -А ты? Ты бы не сделал это для своего ребёнка? -У меня нет детей. - Ну, зачем продавать таблетки по таким заоблачным ценам?! - Вопрос риторический. Сам знаешь зачем. -Знаю! Знаю, от того и тошно так! - Ты ещё слишком молод и от того горяч. - Я останусь таким навсегда. Родители постарались. Вывернулись на изнанку, но подарили сыну бессмертие. Только как мне теперь жить, жить и видеть, что они с собой ради этого сотворили? - Тебе не изменить порядок вещей. - Как знать. Есть у меня одна догадка. Лет за десять я её проверю, и вот тогда поглядим. - Ты это о чём? - Забудь. Наливай, что ли? Мы же напиться собирались. - Напиться я хочу. А от мировых проблем ты меня уволь. Давай о музыке поговорим, о тенденциях в литературе порассуждаем. О бабах, наконец! О политике - не хочу. Тошно. *** Они смотрели друг на друга в упор. Взаимная ненависть, пронизывающая обоих, была так сильна, что слепила им глаза, мешала дышать. - Ты, как ты посмел?! - Что, Президент, было страшно? -Дурак! Это тебе должно быть страшно. Это ты сейчас станешь пылью у моих ног. - Человека в пыль может превратить только он сам. Я навсегда останусь для тебя загадкой.И страхом. То, что не смог я, смогут другие. Рано или поздно, но смогут. Моя догадка оказалась верна. Ещё век, другой и твоей власти придёт конец. -Что за чушь ты несёшь? - Свою тайну я унесу с собой. Ещё не время. Но знай, твоя жадность обернётся для тебя погибелью. Уже обернулась. - Говори! Спокойный ,насмешливый взгляд в ответ. -Говори! Говори!