Я встаю, умываюсь холодной водой, смотрю в зеркало. Отражение — мужчина. Взрослый. Сильный. Слишком многое прошёл, чтобы играть в мальчишеские переписки. Но черт возьми… эта девчонка — зацепила так, что я пишу ей в два часа ночи. И рад этому.
На кухне пахнет кофе. Мама уже там. Халат, волосы собраны, кружка в руках. Она смотрит на меня так, будто уже знает, о чём я думал всю ночь.
— Доброе утро, — говорит мягко.
— Утро, — отвечаю, наливая себе кофе.
Она делает вид, что отводит взгляд, но уголки губ дрожат.
— Давид… — начинает она.
— Я помню, — перебиваю её.
Она кивает и опускает глаза в кружку. А я понимаю: она довольна.
Отец появляется чуть позже. В спортивных штанах, с полотенцем на плече. Он садится напротив, смотрит прямо.
— Ты выглядишь как человек, который ночью не спал.
— Я и не спал, — отвечаю.
— Дела? — спрашивает он.
— Личные.
Он усмехается.
— Значит, всё-таки она.
Я молчу. Он улыбается шире.
— Я знал.
— Нет, — говорю твёрдо.
Он откидывается на стул, делает глоток чая.
— Слушай, сын. Мужчина, который берёт ответственность за женщину, должен понимать: это не только слова и не только постель. Это целиком. От и до. Ты готов?
Я смотрю ему в глаза.
— Я ждал этого десять лет. Ты думаешь, я не готов?
Он усмехается и хлопает меня по плечу.
— Тогда докажи. Но помни — упрямые женщины сжигают.
Мама качает головой.
— Только не сожгите друг друга, — говорит она тихо.
Я улыбаюсь хрипло.
— Если и сгорим — то вместе.
После завтрака я выхожу в сад. Воздух прохладный, небо чистое. Я достаю телефон, снова смотрю на её последнее сообщение.
«Я и не хочу спокойной.»
Внутри у меня чёткое решение. Хватит игр через экран. Смс — это прелюдия. Настоящее — впереди. Мне нужны её глаза, её голос, её дыхание рядом.
Я пишу коротко.
Я: «Сегодня вечером. Мы поговорим. В глаза.»
Секунда. Две. Экран загорается.
Диана: «Я жду.»
Диана
«Сегодня вечером. Мы поговорим. В глаза.»
Я перечитывала это сообщение утром, когда шла на пробежку. Перечитывала в душе, пока вода стекала по плечам. Перечитывала на кухне, когда мама предлагала сырники, а папа что-то рассказывал про соседский забор. Я улыбалась, кивала, отвечала — но внутри всё гудело только от этих пяти слов.
В глаза.
Я знаю этот его взгляд. Тот самый, от которого невозможно увернуться. И от самой мысли сердце билось быстрее.
Утро начинается как всегда: бег. Тело работает на автомате, ритм шагов ровный, дыхание в такт. Но внутри — дрожь. Я ловлю себя на том, что ускоряюсь, будто хочу убежать от этих мыслей. Бессмысленно. Они бегут рядом.
В зале тренер даёт задание. Я бью грушу — мощно, чётко. Но каждый удар словно уходит в пустоту. Потому что настоящий поединок будет вечером. Не на ринге. В его глазах.
— Ди, ты сегодня злая, — смеётся тренер, когда я отправляю грушу в раскачку.
— Я сегодня… собранная, — отвечаю. И сама чувствую: слово слишком мягкое. Внутри я — натянутая струна.
В тире руки не дрожат. Наоборот, я стреляю точнее, чем обычно. Каждая пуля ложится туда, куда я смотрю. Но в голове — не мишень. В голове — его слова. «Поговорим. В глаза.»
День в офисе проходит будто в дымке. Коллега что-то говорит про план эвакуации, я киваю, делаю пометки. Но через минуту снова ловлю себя на том, что пишу в блокноте вовсе не цифры, а его имя. Стираю, усмехаюсь. Смешно. Взрослая женщина, а внутри всё так же, как в шесть лет — только теперь это чувство сильнее, глубже.
Вечером мои девчонки. Они всегда ждут меня, а я люблю этот час. Сегодня их десять. Мы отрабатываем простые приёмы — выход из захвата, движение корпусом, голос. Я смотрю на их глаза. В них появляется сила, и я горжусь этим. Но глубоко внутри всё равно только одно — вечер.
Одна из девчонок спрашивает:
— Ди, а у тебя был момент, когда по-настоящему страшно?
Я отвечаю честно:
— Был. Но именно в такие моменты понимаешь, кто ты. Страх — это не приговор. Это вызов.
Я сама слышу, как мои слова звучат. И понимаю: говорю не только для них. Говорю для себя. Для того вечера, что ждёт впереди.
Домой иду уже в темноте. Улица тихая, фонари дают мягкий свет. Я иду медленно. В руках телефон. Экран чёрный, но я всё равно держу его, как будто он горячий.
Дома пахнет ужином. Мама на кухне, папа читает новости. Я здороваюсь, обнимаю их, поднимаюсь к себе.
Закрываю дверь. Смотрю в зеркало. Там — я. Женщина. Упрямая, уверенная. Та, которая в шесть лет объявила весь сад свидетелем своего обещания.
Сегодня вечером он придёт. И посмотрит. И скажет. А я отвечу.
Я провожу пальцами по кулону. «Всегда рядом». Сегодня эти слова обретают новый смысл.