Анна Щучкина
Сожжённые земли. Право на дом
© Щучкина А., 2025
© Юлике, иллюстрация на форзаце, 2025
© Козлов А., lavenderqueen, иллюстрации, 2025
© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2025
Любое использование материалов данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается
Иллюстрация на переплете ЧакиЧаки
Дизайн переплета Александра Шпакова
Пролог
Александр
Траурной завесой ложился на землю утренний туман – серый, последние сорок дней словно вбиравший в себя всю боль нескончаемо горевших костров.
Бесшумно покачивалась возле алтаря трава, приласканная легким весенним ветром, упрямо шелестели волны Бескрайнего океана, разбиваясь далеко внизу, у последней ступеньки к причалу.
Пронзительно закричала сорга, хищная птица, кружащая там, где сеют смерть.
Я сморгнул пот, не смея пошевелиться. Король внимательно наблюдал за нами, а Великая мать ободряюще кивнула. Ее тяжелые серьги зазвенели колокольчиками.
Жрецы в белых одеяниях подносили чашу за чашей и неспешно выливали собранную кровь на угли, прихотливым узором тлеющие в каменной лапе. Прошение возносилось, окутывая шипением плотоядно скалящуюся морду синего истукана.
Драконий жрец, стоявший перед нами, тонким голосом тянул песнь жизни и кланялся, кланялся, кланялся…
Я искоса бросил взгляд налево, к куче обескровленных тел, каждое из которых омоют, расчленят и отдадут в пользование некромантам. А затем посмотрел на богодракона. Янтарное пламя полыхало в его глазах, выдавая голод.
Не умилостивили.
Я сжал дрожащую руку сестры. Улыбка коснулась ее губ, легкая, как крыло бабочки, и тут же испуганно вспорхнула, когда жрецы подвели к алтарю обнаженную Лессу – верноподданную королевства Корс и любимую служанку сестры.
Двое жрецов с почтением подали белокурой деве церемониальный нож.
Аниса сжала губы и не отвела взгляд. Она знала, что ни одна из послушниц не ступила бы на последний путь без благословения Великой матери.
Жертва должна быть добровольной.
Радостно вскрикнув, Лесса воткнула сталь в сердце. Брызнула кровь, багрянцем стекая по прекрасным изгибам тела, багрянцем окропляя белоснежные одеяния Драконьего жреца.
Лесса воздела руки и упала, бездыханная, в его объятия. Он подхватил тело и воскликнул:
– Прими смерть, Хетт! Сотвори жизнь, Кеол!
Жрец выдернул нож из ее груди, полоснул Лессу уже по горлу. И бросил тело под ноги Хетта.
Истукан издал нетерпеливый гул. Ветер всколыхнул туман, разрывая завесу, и теплые лучи солнца выхватили богодракона, чей облик медленно менялся.
Все склонили головы в благоговейном ужасе. Я и Аниса – нет. Королевская кровь обязывала смотреть и не отводить взгляд. Смотреть и не думать. Смотреть и запоминать.
Колокольчиками одобрительно зазвенели серьги…
Синева пропала – белоснежная чешуя покрыла тело, янтарь потух – изумруды засияли на месте глаз.
Хетт насытился, Кеол вновь свободен. Цикл за циклом…
Аниса с силой сжала мою руку и произнесла:
– Кеол ведет нас к новой жизни – Хетт стоит тенью подле него. Кеол отворяет врата – Хетт подносит ключи. Кеол спит – Хетт охраняет покой его. Неразрывна их связь.
– Неразрывна их связь так же, как и наша, – подхватил я торжественную речь Анисы. – Один сидит на троне, другой же – в тени его. Один ведет к жизни. Другой же – смерть. Отныне и навек.
– Отныне и навек, – хором произнесли служители богодракона.
Я улыбнулся, когда жрец поднес золотую чашу. Мы по очереди испили из нее: Аниса – неспешно, не пролив и капли, я же – жадно и нетерпеливо.
Металлический привкус обжег язык. Я медленно прикрыл веки и запятнал источник дитто, призвав силу темную и древнюю…
Далеко от берега, в подземелье, которого не касался и крохотный луч света, зашевелилась тьма. Хлестнула хвостом, потягиваясь, зевнула, обнажая острые клыки. А затем вспыхнули два ярких янтарно-желтых глаза.
Дракон утробно зарычал.
Выдохнув, я крепче сжал ладонь сестры, и мы подняли руки над головами. Звякнули браслеты, щедро нанизанные на кисти. Ветер всколыхнул полы белого церемониального платья, которое Аниса возненавидела с первого же мгновения, и парусом надул шелковую рубашку на моей липкой от пота спине.