— Спасибо, вашими заботами уже лучше.
— Рад, очень рад-с. Вы можете оставаться нашей гостьей, сколько пожелаете-с.
Минут пять мы вели совершенно бессмысленный разговор, расточая церемониальные приветствия и уверяя друг друга во взаимном уважении. Николай Красноземский нетерпеливо вертелся на стуле. Я через силу улыбалась и цедила утомительные любезности, ожидая, когда посетители перейдут к делу, ради которого решили потревожить меня.
Наконец барон, посчитав долг вежливости исполненным, суетливо вытащил из кармана тяжелые золотые часы.
— Как быстро-с летит время! Прошу простить-с. Дела-с, дела-с.
Он встал, вознамерился снова облобызать мою руку, но передумал. Пыхтя и отдуваясь, барон выбежал из комнаты, провожаемый неодобрительным взглядом сводной сестры.
— Опять собрался отдраивать до блеска доспехи, — недовольно проворчала Галка. — До парада полмесяца, а он носится целый день как ребенок!
Йорк отнесся к уходу хозяина замка спокойнее.
— Что ж, поскольку барон занят, осмелюсь предложить леди скоротать время беседой со мной. Я постараюсь, чтобы вам не было скучно, — он присел на освободившийся стул, оценивающе посмотрел на меченого, напряженным изваянием застывшего у стены, обратился к целительнице.
— Галактия, наш гость желает прогуляться. Будь добра, устрой ему экскурсию по окрестностям.
Жрица и дракон одарили охотника одинаково злыми взглядами.
— Я предпочту остаться здесь, — холодно возразил Рик.
— Уверен, тебе будет совершенно не интересна тема нашей беседы, — подчеркнул Йорк, вольготно закидывая ногу на ногу. — Не волнуйся, со мной твоей… подопечной ничего не грозит.
Меченый вынужденно кивнул, последовал за Галкой. Девушка явно была разъярена порученной ей ролью провожатой. И открыто вымещала испорченное настроение на окружающих предметах. Зачем же со всего размаху хлопать дверью, она ни в чем не виновата!
Я перевела взгляд на собеседника.
— Значит, в этом замке распоряжаетесь вы? — уточнила я. Похоже, Рик предупреждал именно об охотнике. Мне следовало вести себя предельно осторожно.
— Распоряжается барон, — Йорк мечтательно улыбнулся. — А я ему советую. Иногда. Барон — милый человек, склонный к забавным безобидным шалостям, но, к сожалению, не слишком дальновидный.
— Вы видите дальше? — я устало откинулась на подушку.
— Да, — в голосе охотника не прозвучало ни хвастовства, ни самолюбования, только признание очевидного факта. — Например, я знаю, что вы, леди, дракон.
Внутри все похолодело. Влипла. По самые крылья. Охотник, не обращая внимания на мою реакцию, продолжил.
— И, догадываюсь, большинство, если не все старшие жрицы Южного Храма тоже.
Плохо. Хуже не придумаешь. Рик прав: сидящий передо мной человек по-настоящему опасен. Мне трудно вообразить грядущую катастрофу, когда люди обнаружат, что священный Храм является обителью потомков Древних. Что у жриц есть крылья, только не ангельские, как любят сочинять некоторые восторженные барды, а кожистые, чешуйчатые. Начнется охота на ведьм, вспыхнут очистительные костры, дело обернется новой войной…
Как заставить молчать охотника?! Мы в комнате одни, я могла бы атаковать, пока он расслабился… Неправильно оцениваешь ситуацию, Лана, опять не думаешь о последствиях. Изможденная болезнью, я едва способна пошевелиться. Какое, к Хаосу, нападение?! Приходится признать, что сейчас я беспомощнее слепого котенка и всецело завишу от прихоти Йорка. Судя по слухам, что ходят о Братстве, ожидать пощады от буйных фанатиков может только законченный оптимист, страдающий отсутствием здравого смысла. Думать надо, как выбраться живыми из этой передряги.
Видимо, мое лицо, по обыкновению, оказалось весьма красноречиво, потому что мужчина поспешил успокоить меня.
— Вам незачем бояться, леди. Я не палач, готовый казнить всех, кто на меня не похож.
— Ты убиваешь драконов, — возразила я, скрестив руки на груди.
— Убиваю, — даже не пытался отрицать охотник. — Иногда. Таких, как он, — Йорк выразительно кивнул на то место, где недавно стоял Рик. — Драконы заслуживают уважения. Вы умеете править. Только я не хочу, чтобы люди стали заложниками вашего величия, — взгляд собеседника задумчиво скользил по предметам интерьера, нигде не задерживаясь. — У людей своя судьба. И нам нужна хотя бы видимость свободы до тех пор, пока мы не научимся жить, не оглядываясь ни на кого. Храм с его теневой политикой меня вполне устраивает, как сила, не дающая самовлюбленным королькам окончательно перегрызться между собой и обрушить этот шаткий мир в бездонную пропасть. А культ потомков Древних нет.