— Вездеход туда не доберется, — сказал начальник станции. — Ты же знаешь, Александр Касимович, вездеход даже близко не подойдет.
— Я все знаю… Вот что. Быстро соберите нам следующее: веревки двести метров, три фонаря, две ракетницы, ну и что понадобится, сообразите тут без меня. Быстро! Я сейчас вернусь…
Вутыльхин встретил его с кислой миной.
— Гости приезжают, а встречать некому. Я хозяин, я один не разорвусь. Ты чего так запыхался?
— Запрягай собак, Тимофей Петрович. Поедем на Кеглючин-камень. — Варг рассказал, в чем дело.
— Я тоже поеду, — сказал Малков.
— Зачем?
— Ну, так.
— Так не надо. Мешать будешь. Там много людей не нужно. Главное, надежные люди нужны.
Это он сказал специально для Вутыльхина. Тот расправил плечи, согласно кивнул:
— Правильно. Люди нужны надежные.
Дорога шла по узкому карнизу, прилепившемуся к скалам, и ветер дул не так сильно. Ехали молча. Варг не раз бывал у подножия Кеглючин-камня и знал, что взобраться на эту почти отвесную стенку он не сможет, он ведь не альпинист, не скалолаз. Николай тем более не поднимется. Молод еще слишком. Но, может, за это время какая-нибудь трещина появилась, впадина…
Вутыльхин собак не жалел, но все равно они добрались до перешейка, соединявшего берег со скалами, уже под вечер. Солнце, правда, стояло высоко, хотя все вокруг тонуло в снежной пелене.
Когда вышли к Кеглючин-камню, Варг увидел, что ничего не произошло. Ничего такого, на что он надеялся. Да и на что было надеяться?
Скала поднималась прямо перед ними метров на сорок. Эта ее сторона была шершавой, бугристой, покрытой мхами, а та, что смотрела в море, аж блестела, до того ее отполировали волны и ветер.
— Бастилия, — вздохнул Николай. — Ни черта у нас не получится.
— Ладно, — сказал Варг. — Чего разговаривать? Зачем-то же мы сюда ехали? Пойду смотреть.
То, что он увидел вблизи, еще больше укрепило его в мысли, что залезть на скалу невозможно. Но он все равно уже знал, что полезет, и потому стал прикидывать, с чего начать. Метрах в двадцати над ним на узком уступе торчал каменный палец. Если закинуть туда веревку и продеть ее в расщелину между скалой и камнем, то можно будет попытаться… А дальше? Ведь он едва уместится на этом уступе, и то если втиснется в расщелину всем телом.
— Николай, — сказал он. — Давай попробуем захомутать.
— Александр Касимович, я все-таки помоложе…
— А я пожилистей, — оборвал его Варг. — Некогда, Коля. Начали!
— Погоди, — сказал Вутыльхин и отобрал у него веревку. — По камням лазить — твое дело. А чаат закинуть — мое дело. Ну-ка, не мешайте.
Вутыльхин с первого раза закинул веревку за камень. Обломок скалы с виду казался надежным, но кто его знает, может, это просто камень, стоящий на уступе, и стоит его пошевелить покрепче, как он рухнет на голову. Стараясь об этом не думать, Варг несколько раз дернул веревку и, убедившись, что она крепко сидит в расщелине, полез.
До уступа он добрался сравнительно легко, и это его ободрило. Но ненадолго. Отсюда он даже не видел вершины, не знал, есть ли там хоть какой-нибудь выступ или трещина, в которой веревка могла бы удержаться. Но зато он разглядел, что в нескольких метрах от него поднимается вверх узкий каменный желоб. Это был именно желоб, или, лучше сказать, печная труба, с той лишь разницей, что здесь было всего три стены, и они были такие же узкие, как в трубе, такие же гладкие. Он принялся соображать, как по этой трубе лезть. Выходило, что лезть можно только самым неудобным образом: упираясь спиной в одну стенку, а руками и ногами — в противоположную.
…Наверное, теперь уже никогда в жизни не будет ничего такого, что бы он вспоминал с большим страхом. Это был самый настоящий, откровенный страх, не поддающийся контролю, потому что Варг с детства боялся высоты и ничего не мог с этим поделать. Вот так же он забирался когда-то на парашютную вышку в Лидинске, карабкался с перекладины на перекладину, а внизу стояли Сергей и Варя. Он надеялся, что его окликнут, что Варя, конечно, запретит ему лезть дальше, но Варя молчала. Сергей не позволял ей кричать, уверяя, что, если она крикнет, Сашка тут же свалится. И он лез, чувствуя, что еще немного, и он упадет, но внизу была Варя, и он лез.
Потом он сделал еще одно усилие, последнее, потому что больше он просто держаться уже не мог, и выбрался на вершину. Здесь было солнце и ясное небо, а внизу, совсем рядом, густо крутились туман и снег, слышны были звуки моря и еще какой-то очень сильный шум — то ли это ревели моторы, то ли еще что. Трудно было понять что-нибудь в тумане, который скрадывал и искажал звуки.