Зимой Пряхин берет иногда ружье и бродит по заячьим следам или поджидает в редком березняке отъевшихся почками куропаток, но делает он это без удовольствия, только для того, чтобы жирок не завязался. Стрелять ему не нравится. Да и не умеет он, честно говоря. Зима для него — время больших ожиданий. Но едва наступает лето, Пряхин берет положенные ему два месяца северного отпуска, и тут гори земля синим огнем — Пряхина нет. Пряхин сидит на озере и ловит рыбу.
Об этом давно все знали. Кроме того, начальство знало, что, если зимой понадобится построить плотину между Азией и Америкой, Пряхин ее построит, а летом его трогать нельзя. В конце концов, полагали они, хороший специалист имеет право на слабости…
На этот раз он прилетел на озеро загодя, чтобы успеть до путины кое-что по хозяйству сделать. Когда-то тут была перевалочная база геологов, от них остался ветхий домик и кое-какие сараюшки. Пряхин все это довел до ума — любо-дорого посмотреть! А посмотреть было кому: как только начнется рыба, гости пойдут косяками. Лететь сюда полтора часа, и, хоть озеро лежало несколько в стороне от воздушных дорог, любители свежего воздуха и вяленой рыбы всегда находили причины уговорить летчика посадить «Аннушку» или вертолет около дома Пряхина. Да и уговаривать особенно не приходилось: летчики — они тоже люди.
Вот и сейчас он уже приготовился было сколачивать раму под вешала, но тут из-под крыльца вылез заспанный Мартын и коротко тявкнул. Пес был флегматичным до полного равнодушия к жизни и лаял только на подлетавшие к озеру самолеты. Пряхин поднял голову и прислушался: так и есть, летит кто-то. Он пригладил рукой волосы: как-никак, а гости, и пошел встречать самолет. Идти надо было всего-навсего за угол сарая, где еще со времен геологов осталась хорошо укатанная в прибрежном галечнике площадка.
— Здравствуй, Коля! — сказал он, когда летчик спрыгнул на землю. — Здравствуй, дорогой. Что нового на Большой земле?
— А что может быть нового? Крутимся помаленьку. Я тебе свечи привез для «Москвы», просил ты меня, помнишь? Ребята специально прислали.
— Вот спасибо! Я тут без свечей пропадаю, старые еле тянут. Ну, пойдем, чайку попьем, перекусим чего-нибудь.
Они посидели немного, попили чаю, и Коля стал прощаться.
— Мне еще лететь да лететь. Умаялся я вчера, четыре рейса на прииск сделал. Полоса едва держится, а надо взрывчатку вывезти. — Он усмехнулся. — Ваши строители, между прочим, фокусничают: массовый взрыв готовится, они хватились, а на складе пусто.
— Что еще за взрыв? — насторожился Пряхин.
— Под энергоцентраль. Первая очередь «Розы ветров». Не слышал, что ли? По твоему это ведомству, у Морозова.
— Ты не путаешь? — Пряхин привстал. — Не путаешь, Коля?
— Все точно. Они архитектора из Магадана ждут, я в диспетчерской слышал. Так что ты вовремя смылся, а то бы тебе вкалывать да вкалывать. Вчера лечу, вижу: с Валежного бульдозеры гонят. Как раз под это дело, думаю.
Пряхин покачал головой.
— Не может этого быть, Коля. Не может. На август было назначено, я сам видел график. А кто прилетает, не помнишь?
— Этого я не знаю. Слышал только, что как прилетит, так и начнут. Ну, поднялись, что ли? Проводишь меня до машины?
— Провожу, конечно. Спасибо тебе, и ребятам тоже спасибо. Погоди! Посиди маленько, я сейчас… — Пряхин пошел было к двери, но тут же вернулся. — Ладно, чего там! Слушай, Коля, забери меня отсюда. Я быстро, за полчаса соберусь.
— Да что с тобой? — оторопел Коля. — Как это забери?
— Очень просто. Посади в самолет и увези. Нужно мне позарез, понимаешь? Дело неотложное.