12
Пять дней выпросил себе на трудоустройство Братишвили; два из них уже прошли, а толку пока никакого. Деньги между тем кончились, и потому, обливаясь слезами, он отнес в редакцию газеты один из своих аппаратов — великолепную японскую зеркалку. Аппарат тут же купили, тем более что Володя, махнув на все рукой, особенно не торговался. Узнав об этом, Варг рассердился по-настоящему. Он шел домой и думал, что сейчас хорошо бы Братишвили выставить к чертовой матери — пусть продает последние штаны и катится на все четыре стороны; он возмущался и кипел, он готов был тотчас же, немедленно все это проделать, прекрасно понимая, что ничего такого он никогда не сделает.
Братишвили, облачившись в передник, жарил на плите мясо; дух стоял такой, что у Варга, несмотря на все его переживания, потекли слюнки. Кроме того, стол был накрыт явно торжественным образом: посреди стояла бутылка коньяка, на тарелках влажно светилась семга, лежали два оленьих языка, только что сваренных — пар от них шел густой и вкусный.
— Вот хорошо, — обрадованно сказал Братишвили. — А я думал, остынет. Егор Александрович звонил, тоже скоро придет.
Варг про себя крякнул. Он ко всему был готов, но чтобы уж так…
— Дармоед! — громко сказал он. — Ты обыкновенный дармоед, вот ты кто. Продал аппарат, купленный на отцовские денежки, теперь будешь меня коньяком поить?
Сам того не ожидая, он взял бутылку и выкинул в окно. Братишвили тихо ахнул.
— Армянский же, Александр Касимович. Зачем вы так… Я ведь на работу устроился, отметить решил.
Варг уже и сам понял: стыдно такими вещами заниматься. Но потакать он ему все равно не намерен, да еще с этим его наглым враньем — на работу, видишь ли, устроился!
— Что еще за работа? Что за очередная афера? Рабочие люди последние вещи не продают.
— Вы только успокойтесь, капитан. Я расскажу. С аппаратом я поторопился, это просто — отчаяние меня заело. Вы садитесь, я все сейчас расскажу, все по порядку.
Братишвили был немного растерян поворотом событий, но держался хорошо — джигит все-таки.
— С мужиками я тут сговорился. Они для магазина пристройку делают, вроде зимнего склада. Ну вот. Топором я не умею, зато я какое хочешь бревно притащу. Работа аккордная, сотен несколько мне от этого дела светит. Главное — ведь начало, а? Вы не думайте, я заработаю.
Он уже опять был весел, опять что-то такое смешивал в кастрюле, готовил соус.
— Как раз завтра и начнем.
— Благодать, — сказал Варг. — Широкий у тебя размах. Люди завтра большое дело начинают, и ты тоже… дело начинаешь. Каждому свое, как говорится. По мере возможностей.
— Ай, капитан, сколько укоризны! Дело… Всего и дело-то, что восемь тонн аммонала взорвут.
— А тебе уже докладывали, сколько взорвут?
— Зачем мне докладывать? Я сам прикинул, грамотный. Был на карьере, вычислил. Сорок шурфов по двадцать килограммов. Стандартный заряд. Чего же не сосчитать? — Он попробовал соус, поморщился. — Знаете, каким я в армии взрывником был? Отличник боевой и политической подготовки.
— Это в каком же смысле? — не понял Варг.
— Взрывник только в одном смысле бывает — взрывай, что положено.
Капитан посмотрел на него так, будто Володя признался, что он по меньшей мере космонавт.
— Ты ничего не путаешь?
— Мама родная! Я что-нибудь опять не так сказал, да?
— Еще бы! Прости меня грешного, Владимир, ты с рождения такой дурной или тебя этому научили? В управлении голову потеряли, вторую неделю взрывника ищут, а ты… Слов у меня нет!
— Я же не знал! Капитан, я ведь не строитель, я взрывник, мне на ум не пришло. А что, правда, да?
Никакой тут правды не было, и капитан, честно говоря, еще не знал, что в такой ситуации можно сделать, зато он сразу же понял, куда приставить этого огненного южанина, чтобы он не только лезгинку танцевал.
— Я могу! — засуетился Братишвили. — Могу! Капитан, я вам знаете какой взрыв сделаю? Это будет огненный смерч по всем правилам. Меня учили. Мы однажды в Дагестане целое ущелье перекрыли — направленный взрыв, слышали? Я вам подробно расскажу…
— Помолчи, Володя. Мясо у тебя пригорело, чем кормить будешь? Займись пока делом, я сейчас.
Варг поднялся к себе в кабинет и позвонил Косагорову. Они немного поговорили на разные темы, потом Варг спросил:
— Слушай, Косагорыч, кто у тебя завтра эту штуку поворачивать будет?
— Какую штуку?
— Ну эту… Которая взрывает. Там еще ручка такая есть.
— А хоть кто. Сам, наверное, поверну. — Он коротко хмкынул. — Может, тебе захотелось? Так я пожалуйста.