Спустя год я с особым удовлетворением завершил работу над своей первой книгой под шутливым названием «Расследование ведут простаки», которая повествовала о группе подростков, сформировавших неофициальное детективное бюро и начавших расследовать разные загадочные происшествия, что с недавних пор стали происходить в их районе. Каждая часть книги носила название очередного «дела» юных сыщиков: «Куда подевалась кошка бабушки Агафьи?», «Ве́лики без колёс», «На кого по ночам лает серая Муська?», «Загадочное существо в еловой роще» и всё в таком духе. Подняв свои связи в различных издательствах, а также по месту прошлой работы, я разослал рукопись и преспокойно стал дожидаться ответа, не особо надеясь на удачу бесплатного издания. Однако в скором времени мне ответили из нескольких издательств, вынеся положительный вердикт по моей книге и предложив довольно-таки хорошие условия контракта. А ещё через полгода, когда мои вымышленные истории увидели свет, книга просто взорвала читательскую аудиторию сама по себе, без каких-либо вложений в её раскрутку с моей стороны. Всего за пару месяцев она стала хитом продаж, получила тысячи хвалебных отзывов, и я, помимо денежного вознаграждения, был одарён огромным вниманием, какой-никакой славой и даже некоторой узнаваемостью.
Позже я написал ещё и продолжение, включавшее в себя с пару десятков новых подростковых расследований, а потом и самый настоящий взрослый роман про сложные отношения между мужчиной и женщиной, что в юности расстались по сущей глупости, а через годы снова случайно встретились и решительно осознали, что ныне полны желания с новыми чувствами воскресить свою некогда утраченную связь. Именно эта книга твёрдо поставила меня на ноги в писательской деятельности, ибо после неё предложения на новые контракты стали сыпаться мне на голову, словно кто-то свыше одаривал меня дождём благодатного конфетти, и я продолжил писать и издавать свои художественные произведения ещё и ещё.
Жена же моя за последующие годы постепенно от меня отдалилась, и я понимал, что это не её вина, наверное, мы просто были разными с самого начала. Впрочем, она всегда интересовалась успехами нашего сына, ловко управляла собственным рестораном, в дела которого я никогда не лез и даже не пытался вникнуть, и всё ещё была хороша в постели. Но всё чаще и чаще стали случаться вечера, когда нам и поговорить-то особо не было о чём. Однако же стоит заметить, что, несмотря на это непреходящее похолодание в наших отношениях, мы продолжали относиться друг к другу уважительно и дружелюбно, в то же время обоюдно осознавая, что брак наш более не несёт в себе того трепетного огонька, что приятно теплился в наших сердцах в первые годы супружества, а окончательно превратился в негласный договор о взаимном спокойствии и предсказуемости. Так мы и дожили до моих сорока девяти, её сорока пяти и Антошиных девятнадцати, пока не случилась та самая история, от которой я своевременно и целесообразно отвлёкся…
Глава 3
…Как и обещал мой приятель, который заведовал школой, он связался с классной руководительницей моего сына и всё ей объяснил. Она же переговорила с преподавателями и через пару дней дала мне знать, что график посещений уже составлен и что она его непременно вышлет моему «пострадавшему» на электронную почту, за что я её сердечно поблагодарил, и на этой ноте мы надлежаще простились.
Уже со следующей недели, предварительно подстроившись под новый график с домашним обучением, преподаватели начали появляться у нас в квартире. Выходило так, что в день Антона посещало двое учителей: один с утра, в десять, а другой уже после часа. С некоторыми я был знаком лично, а с некоторыми виделся на паре родительских собраний. Добросовестно проведя свои занятия у кровати Антона, так как ему было предписано врачами лишний раз не тревожить загипсованную ногу, а уж тем более ни в коем случае на неё не ступать, преподаватели неторопливо выходили из его комнаты и, если им позволял их собственный распорядок дня или рабочий график, по моему предложению пили со мной чай с печеньем и рассказывали об успехах или затруднениях Антона по их предмету.