Пролог
Калифония. 1840 год
Он никогда не вернется. Война отняла его. Фелипе больше нет. когда Серафима узнала, что он умер, в сердце ее остался только пустота. его убили американцы, а может, он погиб, потому что должен был проявить себя, доказать, что он чего-то стоит.
Серафима стояла на скале над бушующим океаном и думала о том, что потеряла его навеки. Дул страшный ветер, но она даже не запахнула накидку. Холод проннизывал ее изнутри, и от него невозможно было избавиться.
Она потеряла свою любовь! не помогли ее молитвы, не помогли бессонные ночи, проведенные на коленях. Она просила Пресвятую Богородицу только об одном: защитить Фелипе, который отправился воевать с американцами, и зачем только им понадобилась Калифорния?!
Он погиб в Санта-Фе. Ее отце сообщили о том, что Фелипе пал в бою, защищая город от американцев. Там он и похоронен. Никогда, никогда больше не увидит она его лица, не услышит его голоса.
А ведь она не исполнила его последнюю просьбу! Фелипе просил ее уехать в Испанию и переждать там до тех пор, пока Калифорнии снова не станет безопасно жить. Может, все случилась из-за того, что она думала только о себе? Она решила остаться в Монтерее, не хотела, чтобы их разделял океан. А когда пришли американцы, она спрятала свое приданое - золото, которое помогло бы им с Фелипе начать новою жизнь, о которой они так часто мечтали, сидя на этой скале. Фелипе вернулся бы героем, и ее отец не стал бы возражать против их женитьбы. Они собирались построить новый дом, посадить сад, растить детей....
Он обещал ей, что все это будет, когда он вернется.
А теперь его нет.
У нее отняли самое главное. Серафима горевала и думала, что Фелипе погиб за ее грехи. Ведь она обманывала отца, чтобы урвать мгновения свиданий. Она отдалась мужчине до того, как их брак был освящен Господом и церковью. И хуже всего то, что она не раскаивалась в своих грехах, отказывалась раскаяться!
Но теперь ей нечего больше ждать. Нет надежды. Нет любви. Господь забрал у нее Фелипе. И, отринув то, во что она верила все шестнадцать лет своей короткой жизни, Серафина подняла лицо к небу и прокляла Господа.
А потом прыгнула вниз.
Сто тридцать лет спустя лучи летнего солнца освещали те же скалы. Над океаном носились чайки, ныряли в синие волны, взмывали вверх с победными криками. Сквозь каменистую почву кое-где пробивались редкие цветы и тянулись к солнцу. Веял нежный, как пальцы возлюбленного, ветерок. Небо над головой было бездонно-голубым.
Три девочки сидели на скале, глядя на море и думая об этой легенде, которую все трое знали наизусть, но каждая из них оценивала ее по-своему.
Лора Темплон представляла себя, как Серафина, одинокая и безутешная, с залитым слезами лицо, падает вниз, прижимая к груди полевой цветок. Лора всей душой жалела несчастную девушку и часто спрашивала себя, глядя на море, как поступила бы она сама. Для Лоры эта история была настоящей трагедией любви.
Кейт Пауэлл сидела, щурясь на солнце, и перебирала рукой сухие травинки. Она, конечно, тоже жалела Серафину, но считала ее поступок бесполезным и ошибочным. Зачем так глупо и непоправимо все обрывать? Ведь жизнь полна неожиданностей!
Марго Салливан видела все в драматическом свете. Она, как всегда, представляла себе грозовую ночь, озаряемую вспышками молний, порывы ветра, потоки дождя. И одинокую фигуру Серафины на скале. Лицо ее обращено к небу, с уст срываются проклятья....
-Глупо так поступать из-за парня! - заявила Кейт; ее черные волосы были завязаны сзади в аккуратный хвостик, открывая тонкое лицо с огромными миндалевидными глазами.
-Но она любила его. - тихо и задумчево сказала Лора. - Он был ее единственной любовью!
-Не понимаю, почему обязательно единственной. - Марго вытянула ноги поудобнее. -Я, например, не собираюсь останавливаться на ком-то одном. -заявила она уверенно. -У меня их будет целая куча!
Марго и Лоре было по двенадцать лет, Кейт на год меньше. Но фигура Марго уже стала превращаться из детской в девичью, у нее наметилась грудь, чем она очень гордилась.
Кейт презрительно фыркнула. Она была тощей и плоскогрудой, но ни капли по этому поводу не переживала. Есть вещи поинтереснее, чем маличишки! Школа, бейсбол, музыка.
-После того как Билли Лири с тобой поцеловался, ты стала совсем психованная.
Марго лукаво улыбнулась и провела рукой по своим длинным светлым волосам. Они были цвета спелой пшеницы и доходили ей до пояса. Как только девочка скрывалась с материнских глаз, она тут же снимала ленту, которой Энн заставляла ее стягивать волосы.
-Ничего подобного! Просто мне нравится мальчики. И я им нравлюсь. - добавила она, убежденная. что это гораздо важнее. И приятнее. -Но будь я проклята, если бы из-за одного из них решила расстаться с жизнью!