Ардинаэль аррес Рен. Теперь – пресветлая арна́и Рен, потому что выше просто «рес» в Империи быть никого не может. В Империи только одни «рес» – Данлавин. Последняя из древнего забытого рода и владетельница провинции Ровель. Со всеми городами, деревнями, выселками и учебными заведениями на ее территории.
Ардинаэль Даран. Случайно выживший ребенок из хладнокровно вырезанной магом-фанатиком семьи. Запечатанная перевернутой родовой печатью собственным прадедом, которая сначала меня спасла, а после чуть не убила. А преследователь-убийца все крадется по пятам.
Наследница Интальда Премудрого и всей Академии Ровельхейм. Как-то враз это перестало быть тайной по возвращении из дворца М’рирт.
Член попечительского совета Ровельхейм по праву рождения и владения.
Маг Света Изначального и Изначальной же Тьмы.
Невеста самаконского шахина…
Так кто я?
Вот бы быть просто Ардиной…
Глава 1
Дворец М’рирт, годовщина Содружества, месяцем ранее
Тонкие длинные пальцы деликатно, но все равно ощутимо хлопали меня по щекам, возвращая в реальность. Вслед за осязанием вернулся слух – разноголосый гомон, споры, чья-то яростная ругань за заднем фоне… Открыть глаза? Не хочется. Еще бы немного побыть наедине с собой, не думая, растворившись в сонной темноте.
Я осторожно вдохнула. Это удалось неожиданно легко и свободно, а шея и грудь ощутили движение воздуха, ласково обдавшего обнаженную кожу. Обнаженную?.. Я распахнула глаза, инстинктивно пытаясь прикрыться. Узкий ворот и жесткое парчовое платье на моей груди были расстегнуты едва ли на грани приличий. Надо мной нависла обеспокоенная Мекса. Ну, как обеспокоенная… Взгляд суровый, губы поджаты в ниточку, побелели крылья носа – так и есть, для бесстрастной унвартки это была крайняя степень взволнованности.
Какое-то движение сверху и надо мной нависло еще одно родное лицо, только без разъезжающейся улыбки и смешинок в теплых карих глазах – Хельме. Это на его коленях я лежала головой, распластавшись остальной тушкой по каменному полу. Взгляд окончательно сфокусировался и выхватил за их лицами другие, обступившие нас – Хельтинге, императрицы Анневьев, его светлости…
Арн Шентия был бледен и недвижим, не сводил с меня глаз, а руки его были странно вывернуты за спиной. За ним вплотную стоял сам император Нердес и что-то тихо и убедительно шептал брату. А больше из моего лежачего положения ничего не было видно.
– Диночка, – выдохнул Хельме и нежно провел ладонью мне по лицу, унимая судорожные похлопывания Мексы: та все продолжала на автомате приводить меня в чувство.
– Милая, за лекарями уже послали, – это сама императрица Анневьев, сердобольная дама даже взяла меня за руку. А у меня в очередной раз проскользнула неуместная мысль – как же у этой прекрасной пары могло появиться на свет такое… такое чудовище.
– Антарин, – поморщилась я, чувствуя, как возвращается давящее изнутри чувство. – Он мне мешает…
Огромный каменный круглый стол, за которым вершились судьбы трех стран, был сделан из особого камня, с ним мы уже как-то сталкивались на турнире. В тот раз он уравнял участников соревнования, лишив всех магии, и здесь стоял с той же целью: чтобы не возникало соблазнов решать вопросы при помощи силы, не всем подвластной.
– Да к гроршам, Нердес! – зло и отчетливо бросил арн Шентия, резко высвободившись из захвата.
Я на мгновение залюбовалась этой стремительной атакой: четкие выверенные движения, ни одного лишнего, так может действовать только лучший боевой маг Империи на поле боя. Разве что не сверкала магия, гасимая массивным столом из антарина, и не летели в разные стороны враги – Мексу и прочих он просто деликатным тараном сдвинул в сторону, подхватив меня как пушинку с пола.
Анхельм возмущенно вскинул руки, призывая водную магию и прослушав мои слова про антарин, и тем самым упустил момент – в скорости его светлости не было равных.
– Ронард, держи себя в руках! – рявкнул Нердес. – Если ты сейчас…
– Договор! – взвизгнула неожиданно тонким голосом красавица Элмас-шах-ханим.
Взметнулся великан астарх, одновременно вскочили из-за стола оба шахина и их юные сестры-близняшки. Кажется, кто-то еще что-то кричал вслед, но голоса уже стремительно стихали позади, до меня доносился только заливистый неприятный смех наследного принца Аландеса.
Круг священнослужителей беспрепятственно разомкнулся, пропуская разъяренного зверя со своей добычей. Да и не могли они уже чинить преград – текущий договор истек, новый еще не подписан. А похищения чужих невест – дела мирские.