Часть 1. Необычная просьба
Владимир Демьянов быстро шёл по больнице, стараясь не вспоминать, как несколько лет назад он точно так же бежал по этим бесконечным коридорам, стараясь успеть и попрощаться с мамой. Тогда он успел. Вот и сейчас он должен успеть, потому что ему необходимо знать, зачем Антон после стольких лет молчания вдруг попросил его прийти. Он подошёл к нужной двери и выдохнул. Владимир не любил больниц, не мог смотреть на лица окружающих, которые либо застыли в равнодушной маске, либо взирали на него с долей сочувствия и вины.
– Привет, Антон, – тихо произнёс он, стараясь не выдать себя ни единым движением, глядя на бледного, с посиневшими губами, измождённого молодого человека. Соболевский повернул голову в сторону открывшейся двери и криво усмехнулся. Затем прикрыл глаза на несколько секунд, а когда он вновь глянул на своего посетителя, то это был совсем другой человек – сильный и сосредоточенный.
– Что? Изменился, да? Ты, Демьянов, не стесняйся, говори, что думаешь. Я знаю, что осталось мне не так много, поэтому и позвал. Володя, у меня к тебе просьба. Я умру скоро, может, завтра, а может, через месяц. Но девчонки мои одни останутся. Помоги им, позаботься. – Он замолчал, часто дыша и перебирая пальцами простыню. – Особенно об Анне. Без тебя ей не жить.
Он вдруг закашлялся, прикрывая рот широкой ладонью, выплёвывая на платок сгустки крови, сделал несколько вдохов и повернул голову к другу детства:
– Знаю, что моя просьба может тебе показаться бредом умирающего, но ради нашей детской дружбы и наших семей – поклянись, что не оставишь Лизу. И Анну.
Владимир прошёл к окну и глухо произнёс:
– А твои что же? Не могут о семье позаботиться?
Антон опять криво улыбнулся:
– Нет моей семьи, Владимир. Остались только девчонки.
Демьянов резко развернулся и увидел ещё более побледневшее лицо друга с приоткрытыми губами. Глаза Антона были закрыты, в углу рта дрожал маленький кровавый пузырёк – последняя фраза отняла у него все силы. Соколовский с трудом открыл глаза и прошептал:
– Поклянись, Володя.
Демьянов опустил глаза и кивнул. Затем уверенно глянул в глаза умирающему и твёрдо сказал:
– Клянусь!
Антон улыбнулся, закрыл глаза и выдохнул. Владимир почесал пальцами переносицу и спросил:
– Почему ты так особенно просишь за Анну? Что-то случилось?
– Я виноват перед ней. Может, и болезнь эта дана мне в наказание за то, что я так поступил.
Владимир отвернулся, чтобы не видеть посиневшие губы друга детства:
– Как поступил, Антон? Что произошло с Анной?
Но друг молчал. Владимир тронул его за руку и понял, что ответов на свои вопросы он не получит: Антон оказался прав, ему оставалось немного, но он смог сделать главное – позаботиться о будущем своих сестёр. Демьянов вышел из палаты и кивком подозвал медсестру. Она скрылась в палате, а Владимир медленно пошёл к выходу.
Весеннее солнце ярко светило, лаская своим теплом просыпающуюся после зимы землю. Кое-где показалась трава, мелкие синие цветочки. Весна. Возрождение жизни. Демьянов не спеша спустился с крыльца больничного корпуса и задумался. Нельзя сказать, что смерть друга поразила его. Нет, он видел в своей жизни и смерть, и муки. Но вот странная просьба заботила его гораздо сильнее. Если учесть, что он не был на родине больше трёх лет, то его ожидает огромное количество новостей, сплетен и слухов. Надо ехать в тёте, а пока дать распоряжения насчёт похорон. Он позвонил в бюро ритуальных услуг, коротко поговорил и с облегчением сел в машину, вдыхая аромат хвои и лимона. Через час с небольшим машина Владимира Демьянова въехала в ворота родительского дома.
***
– Я совершенно не понимаю, почему я?
Владимир отошёл от окна и посмотрел на свою тётю. Надежда Николаевна была всё так же хороша. Высокая, стройная, всегда стильно выглядящая, нестареющая рыжеволосая красавица. И даже появившиеся мелкие морщинки в уголках глаз не портили её, а придавали шарма; казалось, будто она всегда улыбается.
– Думаю, потому что он больше никому не доверяет, Володя. Не доверял, – поправила саму себя женщина. – После недавних событий он может положиться только на того человека, который никак не связан с этим городом последние несколько лет. Но в то же время честному и в какой-то мере порядочному.
– В какой-то мере? – ухмыльнулся Демьянов.
– Да, Володя. Каждый человек грешен. Кто-то солгал, кто-то предал, а кто-то опустил руки. Антон знал, что ты не оставишь это дело просто так. И это в первую очередь относится к гибели его родителей. И к тому, что произошло с Анной.