Поляков пожал плечами и со словами «ну, мне пора» вышел в дождь. Демьянов проследил за ним и хмыкнул. Да, непросто будет перетянуть его на свою сторону, что-то этот непонятный Александр скрывает, но он постарается это сделать. А пока надо бы с врачом переговорить.
***
Доктор Меньшаков был, что называется, человеком без возраста. Среднего роста, лысоватый, серьёзный, с тонкими чертами лица. Он встретил Владимира во дворе больницы и молча указал на лавочку под роскошным каштаном, что радовал глаз набухшими почками.
– О чём вы хотели поговорить со мной, Владимир? Никита Юрьевич предупредил меня о… просьбе Антона Валентиновича. Вам как официальному опекуну, наверное, хотелось бы узнать правду об Анне Соболевской? – и увидев утвердительный кивок, продолжил: – Физически пациентка Соболевская здорова, конечно, если можно так сказать. Но думаю, что ваша тётушка, уважаемая Надежда Николаевна, и сама может дать вам объяснения. Что же касается её психологического состояния, тут всё несколько сложнее. Я понимаю, что её поведение и отстранённость вызывает опасения, но увы, никто не может дать вам ответ, когда Анна вернётся к нам. И что послужит толчком к этому. Возможно, она сама перешагнёт некий рубеж, возможно, поможет стрессовая ситуация, хотя она столько пережила, что малейшая тревога может толкнуть её на гибельный поступок. Я бы посоветовал вам оградить Анну от любых волнений, но не препятствовать заниматься чем-то.
– Но она практически ничего не делает, понимаете? Молчит…
– Это называется афония, Владимир, потеря голоса в результате перенесенной травмы. Точнее, перенесенного стресса.
– А она когда-нибудь будет говорить?
– Думаю, что обязательно. Только вот когда это произойдёт – никто вам сказать не сможет. А что она делает? Чем занимается?
– Да ничем, сидит в своей комнате, в саду…
– Прекрасно, она стала целенаправленно выходить из дома, а не пропадать внезапно! Пусть так и будет. Наблюдайте за ней, помогайте чем сможете, но не давите на неё.
– Скажите, Илья Степанович, а что насчёт Синявина?
– Я уже звонил Никите Юрьевичу. Сергей Синявин поступил в Первую городскую с ножевым непроникающим ранением брюшной полости неделю назад, но уже готовится к выписке, ранение нетяжёлое. Прекрасная погода сегодня, не правда ли? Я, знаете ли, устал уже от закрытого помещения, хочется простора и свежего воздуха. Пойдёмте, я провожу вас. Если у вас возникнут вопросы или понадобится моя помощь, я всегда к вашим услугам. – Он склонил голову и уверенно направился к серому больничному корпусу.
М-да, две встречи и обе практически впустую. Ничего нового он так и не узнал. Тогда возвращаемся домой – надо ещё раз покопаться в компьютерах, может, что-то и найдём.
***
Ворота медленно раскрылись, Владимир заехал во двор и заглушил мотор.
– Владимир Иванович, вы уже слышали? Парни из наркоотдела сегодня ночью такой крупняк взяли, ещё и курьеров повязали, – парень из охраны, Леонид, кажется, светился от радости и сжимал кулаки.
– Откуда узнали?
– Капитан Лунин нашему Юрьевичу звонил! Сказал, что такой партии ещё не было! Как думаете, смогут пацаны эту лавочку у нас прикрыть, а? А то страшно, у меня сестрёнка подрастает, что с ней будет?
– Не переживай, всё будет отлично. Обещаю. – Он сжал пальцами мощное плечо и не спеша направился к дому.
Анна. Она сидела в беседке, молча уставившись на пустую клумбу. О чём же ты думаешь, девочка? Что вспоминаешь или пытаешься забыть? Кто в твоих мыслях: друг, враг, спаситель или убийца? Он медленно приблизился к девушке, старясь не шуметь. Она открыла глаза и безучастно посмотрела на мужчину.
– Аня, ты не замёрзла? Может, пойдём в дом? После дождя прохладно.
Девушка огляделась вокруг, будто только сейчас заметила лужи и мокрые ветви деревьев, перевела взгляд на Владимир и опять застыла. Демьянов сделал шаг вперёд и протянул руку, Анна всё так же молча перевела взгляд на протянутую к ней ладонь, встала и пошла к дому, не поворачиваясь и не поднимая головы.
Часть 7. Начало
Владимир поставил чашку на стол и посмотрел на мужчин, собравшихся в кабинете:
– Ладно, Наташа чуть позже подойдёт, а пока предлагаю открыть карты, мужики. Одно ясно, что помощь идёт от человека, который хорошо знает, кому, что и когда сообщать. Либо засланный казачок, либо кто-то под прикрытием? Ты чего молчишь, Алёш?