– Ну? – Мужчина развернулся и сел на подоконник. – Я весь внимание!
В повисшей тишине вдруг отчётливо послышался мерный стук маятника старинных часов. Надежда Николаевна встала и подошла к племяннику.
– Я не видела Соболевских после смерти, хоронили их в закрытых гробах.
– Почему? – вскинул голову Владимир.
– Это и есть главный вопрос, Володя. Но я видела и лечила Анну. Ты должен быть готов к тому, что увидишь. Это не та жизнерадостная молоденькая умница и голубоглазая красавица, что осталась у тебя в памяти. Анна не в себе эти несколько месяцев. Я едва смогла справиться с её физическими травмами, но достучаться до её души не удалось никому. Поэтому никто не знает, что же произошло тогда на самом деле.
– Ты сказала, что Анна пострадала физически. Насколько серьёзны были её травмы?
– Настолько, что она потеряла разум, Володя.
Демьянов посмотрел на женщину и вопросительно поднял брови. Надежда Николаевна отрицательно качнула головой.
– Я не прошу тебя открывать мне врачебную тайну, тётя, просто скажи что можешь.
– Хорошо. Думаю, что Анна после того, что с ней сделали, возможно, никогда не сможет иметь детей, а её психическое состояние так и останется за глухим забором сумасшествия.
Владимир прикрыл глаза и шумно вдохнул. А ведь он её любил, хотя понимал, что их разница в возрасте не в его пользу. Но всё равно любил, не надеясь на взаимность, скрывая свои истинные чувства за редкими колкими замечаниями и ухмылками. Он понимал, что дочь одного из самых влиятельных людей города – недосягаемая мечта для простого офицера-программиста, чьи родители были обычными врачами. И вот сейчас её жизнь и её будущее зависит от него. Но для начала он должен узнать правду, которую не успел поведать ему Антон. Кто виноват в смерти Соболевских? И кто должен ответить за то, что произошло с Анной? И что, собственно, произошло три месяца назад?
– Тётушка, а смерть Антона…
– Тут всё ясно, Володя. Опухоль у него обнаружили с полгода назад, прооперировали, но увы – было уже поздно. А случившееся с его семьёй и вовсе не способствовало покою. Я знаю, что к нему два дня назад приходил ваш общий друг. Михаил Лунин. Возможно, и тебе нужно с ним переговорить. Они с женой в органах служат, у них и информации больше. Только… Я прошу тебя, будь осторожен. Ведь смерть Соболевских так и осталась тайной за семью печатями.
– Я постараюсь. А пока поеду в их дом, посмотрю, что и к чему. До встречи.
***
Владимир сидел в машине и рассматривал высокий забор и лысые кроны деревьев. Внешне ничего не изменилось за эти три прошедших года, всё оставалось таким, как он помнил. Особняк с красной крышей, большие окна, высокие деревья. И глухой забор, будто за этими бетонными стенами Соболевские хранили свои тайны. Он вышел из автомобиля, подошёл к воротам, позвонил и внимательно осмотрел видимую через резную калитку часть двора. Тихо и спокойно, никто не бегает, не суетится, будто дом вымер.
– Вам кого? – раздался недовольный голос из динамика.
– Моё имя Владимир Демьянов, я здесь по поручению Соболевского Антона Валентиновича.
– Знаю, понял, – голос невидимого мужчины изменился, и вскоре калитка с тихим щелчком открылась. Владимир шагнул вперёд и поднял голову. На крыльце стоял широкоплечий светловолосый мужчина и внимательно смотрел на него, будто хотел прочесть его мысли.
– Здравствуйте. – Он ещё раз глянул на Демьянова и протянул руку: – Прозоров. Никита Юрьевич Прозоров. Начбез.
Никита поднял бровь и задержал руку Владимира в крепком захвате.
– Демьянов. Владимир Иванович. Наверное, теперь ваш сотрудник. Или коллега, чёрт его поймёт, – с досадой закончил Владимир.
Прозоров покачал головой и спокойно заявил:
– Не совсем так, Владимир Иванович. Вы теперь наш хозяин.
Демьянов удивлённо застыл и нахмурился:
– Что за бред? Тут Соболевские хозяева.
Никита прищурился и огляделся:
– Вы что же, не в курсе?
– В курсе чего?
Прозоров переступил с ноги на ногу и пожал плечами:
– Согласно завещания Антона Валентиновича после его смерти всё состояние Соболевских до определённого времени принадлежит вам, Владимир Иванович, как опекуну его сестёр. Подождите, не отказывайтесь! – остановил он Демьянова, увидев, как тот открыл рот. – Прошу вас, Владимир Иванович, выслушайте меня, осмотритесь, а потом принимайте решение. Но поверьте, что воля Антона Валентиновича имеет веские основания.