– Какой поликлиники, Анют?
– Стоматологической, где мне зубы протезировали. Мне повезло, – Анна грустно усмехнулась, – после удара зубы сломались, но корни и челюсть не пострадали. Теперь вот с новыми хожу.
Она помолчала, будто собираясь с силами, Владимир поднял голову и посмотрел ей в глаза. И девушка продолжила:
– Я сравнила несколько программ слежки и выбрала ту, что подходила мне больше всего. Мне необходимо было во что бы то ни стало добраться до их телефонов. Я не могла подключиться к основному серверу их компании, но могла следить за их перемещениями и разговорами, в том числе и их сообщениями.
– Но для этого тебе нужно было время и ты должна была взять телефоны в руки?
– Да, – тон рассказа вдруг изменился, перед Владимиром сидела не просто девушка, а профессионал, прекрасно разбирающийся в проблеме. – Но для этого сначала мне нужно было выйти из дому. А как, если охрана глаз с меня не спускала? И я… я решила «потеряться».
– Ань?
– Что?
– Признайся, тебе Глафира помогла, да?
Анна усмехнулась и коротко кивнула:
– Она и Илья Степанович знали, что я не совсем сумасшедшая.
– Твой врач? – Владимир даже приподнялся с пола. – Но как же так? Почему он ничего никому не говорил?
– Потому что тогда бы меня таблетками закормили, как он сам сказал. Но он не верил в мою идею и считал, что месть – это не выход. Что будущее всё расставит по своим местам, что маму не вернуть. А я не могла отказаться, понимаешь? Не могла!
– Понимаю. И поддерживаю. А что Глафира?
– Она долго не соглашалась, тогда я сказала, что уйду сама и будь что будет. Она помогла свет отключить и охрану отвлекла. И мне удалось выйти через сад, там за теплицами калитка есть, такси я уже вызвала к тому времени. А дальше… Знаешь, есть люди, что за деньги могут продать всё. Вот такой мне и встретился там, в сауне… Они телефоны и другую технику в сейфе закрывали. Мне это стоило нескольких тысяч наличными, но зато я не только получила доступ к сейфу, но и смогла скачать информацию и отправить её по почте на свой комп, и тут же поставить систему слежения на телефоны. Через несколько часов Никита Юрьевич забрал меня из поликлиники. И я начала работать.
– Ань, а когда ты работала?
– По ночам, Володя. Днём меня всегда отслеживали, хотя в беседке я могла слушать голосовые сообщения. У меня в комнате всегда по ночам свет горел, а камеру в коридоре я уже давно к себе подключила, видела кто и куда идёт. Поэтому светящийся монитор никто не видел, постель не попадет в объектив.
Владимир встал и отвернулся к окну. Он потёр пальцами переносицу и тихо спросил:
– Когда к тебе заходили, ты всегда спала на боку… Ноутбук под одеялом прятала?
– Да, – тихо прошептала Анна. – Вы не сердитесь на меня, пожалуйста, но я должна была…
– Как ты оправляла сообщения?
– Со старого телефона, симку возле той сауны купила в подземном переходе. Сначала я многого не понимала, что за «товар» они обсуждают, но потом дошло.
– Откуда у тебя телефоны сотрудников УБНОН?
– Я… я их базу взломала.
Владимир резко повернулся и почти одним прыжком оказался рядом:
– Ты что сделала?
Анна пожала плечами и молча кивнула. Демьянов схватился руками за голову и замер. Если посчитать сходу, сколько законов нарушила эта напряжённо смотрящая на него девушка, то получится, что все они по уши увязли в противоправных действиях! Он, сотрудник Интерпола, его друзья и бывшие коллеги… Боже, он же ещё и прокурорских сюда подписал!
– Аня, – почти простонал он, – ты понимаешь… Нет, вот так просто – «я базу взломала»!
Анна свела брови и с волнением смотрела на ходящего по комнате мужчину. Владимир вдруг остановился и обернулся к ней с улыбкой, покачивая головой и непонятно жестикулируя.
– Ты! Ты чёртов гений, Анна Соболевская! – выдавил он. – Ты понимаешь, что ты гений, Анют? А как ты Ольгу вычислила?
– Там ещё проще, Володя. Они искали её, всё время вспоминали Синего. И однажды прозвучала настоящая фамилия Синявин. Я нашла зарегистрированный на это имя дом в Реестре недвижимости и послала сообщение.