Демьянов вздохнул, с досадой посмотрел на дом за спиной Прозорова:
– Ладно, рассказывай. Только давай на «ты»? Я тут такой же хозяин, как и ты. Хотя в твоём случае это более реально.
Никита молча кивнул и открыл дверь, пропуская Владимира в дом.
Часть 2. Встречи
Никита не спеша вошёл в дом и повернул в открытую боковую дверь.
– Парни, внимание! Знакомьтесь. Владимир Иванович Демьянов – наш новый… хозяин. Слушать и выполнять все его просьбы и требования. По всем вопросам обращаться к нему, а в его отсутствие – ко мне, а пока мы по дому пройдёмся. На связи.
Два молодых человека в одинаковых чёрных костюмах молча кивнули и уставились на многочисленные мониторы слежения. На одном экране Владимир уловил мимолётное движение и глянул на мерцающую поверхность. Анна… Она была всё так же красива и неподвижно сидела в кресле перед окном, глядя на пока ещё спящий сад.
– Никита, – Владимир выразительно указал взглядом на экран, – а что, системы наблюдения во всех комнатах стоят?
– Да, Владимир Иванович, с недавних пор во всех, но не вся комната захватывается. А также ванные и туалетные комнаты тоже без наблюдения.
Демьянов кивнул, не отводя взгляда от сидящей девушки.
– И часто она так?
Никита опустил глаза, нервно облизнул губы и ответил:
– Она так может часами сидеть, Владимир Иванович. Иногда спускается в сад, молча сидит в беседке или дремлет. Несколько раз в кабинет отца… кабинет Валентина Максимовича заходила. Но чаще в комнате у себя сидит и смотрит в никуда. И так уже второй месяц, как из больницы вернулась. Практически не ест. И смотрит будто мимо нас всех.
– Мимо?
Никита кивнул и вышел, Владимир в последний раз глянул на монитор и пошёл вслед за ним.
Они стояли у высокого, во всю стену окна в конце коридора, и Никита, мрачно нахмурившись, негромко рассказывал:
– Я в тот день в офисе остался, а Соболевский решил на дачу смотаться. К Рождеству готовился. Ещё и жену, и дочь взял с собой. А из охраны… Охрана тоже мне – водитель!.. Мы их к вечеру, Володь, нашли, только вот поздно уже было.
Демьянов прикрыл глаза. Никита многое рассказал, только подробностей он тоже не знал, кто-то сильно постарался, чтобы всё быстро замяли.
– Никит, у меня в вашем УГРО друг служит. Наверное, пришло время мне с ним пошептаться. Что вам сказали о причине смерти Соболевских?
– Да пусть они что угодно говорят, Владимир! Я же успел в морг до того, как их упаковали. Огнестрелы. У обоих. Марта, правда… изуродована была. Короче, думаю, что и её, как и Анну. На глазах у Соболевского. Анну мы в заброшенных ангарах нашли у старого аэропорта. Но тоже опоздали.
– Что с ней было, Никит? И кто это сделал?
Прозоров резко сунул руки в карманы брюк, прищурился и уставился в окно.
– Я себе этого никогда не прощу, – тихо ответил он и сжал кулаки. – Ладно, Валентин Максимович, но женщин… да ещё так жестоко.
– Что было, то было, Никит. Наша задача теперь – найти и наказать.
Прозоров вздёрнул голову и уставился на Демьянова:
– Ты это серьёзно? Понимаешь, Антон Валентинович… он был против.
– Антон умер, Никит, ты сам сказал, что теперь я тут за хозяина. А я этого так не оставлю. Ты как?
Прозоров сглотнул и согласно кивнул.
– А теперь думай – кому это выгодно было, чтобы Соболевский исчез, а его родные молчали?
Никита фыркнул и уверенно заявил:
– А чё тут думать? Только одна крыса на это способна. Полухан это, с-с-сука, он давно рот разевает на бизнес Соболевских, – сквозь зубы прошипел мужчина. – Но, Володь, у нас нет никаких доказательств. Все, кто был тогда в машине, кроме Ани, мертвы. А она… сам видишь. Ни слова, только смотрит куда-то. Иногда поднимет голову, будто думает постоянно о чём-то, и опять молчит. Она однажды пропала, представляешь? Я чуть не поседел, пока нашёл!