– Ты что здесь делаешь, какого чёрта? Прозоров сказал, что ты в академию уехала. Что, решила захомутать моего мужчину, когда твой жених от тебя отказался? И как давно он тебя трахает? Отличается от того, что у тебя уже было? – с мерзкой улыбкой закончила она.
Владимир ощутил, как напряглась Анна, как задрожали её плечи. Он прижал её к себе и снисходительно посмотрел на разъярённую Лизу:
– Наша интимная жизнь тебя не касается, поняла? Тебя в наш дом никто не звал, поэтому либо выбирай выражения, либо…
– Что «либо»? – прошипела та сквозь зубы.
– Либо проваливай. И как можно быстрее. Ты помешала нам, прервала наш вечер. И желательно, чтобы эта встреча с тобой была последней. Всё ясно?
– Ты придурок, Демьянов! Думаете, я не догадываюсь о том, что между вами ничего нет? Вы можете разыграть передо мной ещё один спектакль, только прошлое не изменить! – Она повернула голову к сестре, широко улыбнулась и спокойно произнесла: – А ты помни, что я знала, многое знала, я слышала, как папа говорил, что он заставит маму подписать какие-то нужные ему документы, правда, он не вдавался в подробности. Но я ничуть не жалею, что всё так закончилось. Всё закончилось с выгодой для меня. Теперь у меня есть деньги и я ни от кого не завишу. И ещё, – она сделал шаг в сторону, взяла брошенные перчатки, аккуратно и не спеша натянула их на холенные ладошки и шагнула к двери, – я сейчас уйду, но я останусь молодой, красивой и здоровой. А ты… ты всегда будешь использованной шлюхой, у которой никогда не будет детей.
Она вышла за дверь и со всей силы пнула пакет с едой, что сиротливо оставался на площадке, раздались звуки затихающих шагов, щелчок закрывшейся двери – и наступила тишина.
Владимир ловко схватил заваливающийся набок пакет и закрыл дверь. Он повернулся к Анне и увидел, как она медленно стягивает со своих абсолютно сухих волос полотенце. Да, это и вправду был «спектакль». Анна слышала их разговор, поэтому и постаралась отыграться в ответ. Две сестры – и какие разные характеры, судьбы и цели.
– Аня, посмотри на меня. Забудь о ней. Я понимаю, что прошу забыть родную сестру, но поверь, Лиза нехороший человек. Поэтому повторюсь – забудь.
– Конечно, Владимир. Всё можно попытаться забыть, кроме правды. А она сказала только правду. Она всегда обо всём знала, она ничуть не жалеет о том, что произошло с мамой. И со мной. – Анна аккуратно свернула полотенце и тихо добавила: – И что у меня никогда не будет детей.
Владимир отнял у неё полотенце и обнял, шепча на ухо:
– А вот об этом ты будешь так уверенно говорить, когда попробуешь. А пока никто. Ничего. Не может. Утверждать. Поняла? А сейчас ты пойдёшь и выпьешь чай, который я старался заваривал. Мы поужинаем и поговорим. Обо всём, о чём ты посчитаешь нужным.
Он улыбнулся и коснулся губами уголка девичьего рта, затем отстранил девушку от себя, как-то жадно посмотрел ей в лицо и вдруг прижался к её губам, страстно целуя. Анна всхлипнула и попыталась ответить, но Владимир застонал и ещё крепче прижал её к себе...
Дождь перестал петь свою песню под утро. Небо очистилось от низких туч и ярко заблестели звёзды. Скоро рассвет. Сначала появится тонкая светлая полоска над парком, затем медленно посеребрятся кроны деревьев, из-за которых величественно начнёт подниматься солнечный диск, окрашивая всё вокруг в нежные розовые тона, но эта картина быстро сменится разливающимся во все стороны мощным ярким светом, что будет плясать по осенним лужам, переливаться в капельках на пока ещё оставшихся разноцветных листьях, дразниться весёлыми солнечными зайчиками…
Но так это выглядит с крыши. А сегодня утром Владимир останется в постели, рядом с любимой, что тихо дышала в его объятиях, прижимаясь к его телу хрупкой спинкой. Он огляделся вокруг и улыбнулся. На тумбочке и подоконнике остались остатки их позднего ужина, рядом с кроватью валялся серый банный халат и его джинсы. Ещё звенел в голове её смех, сдержанные стоны, он видел её слёзы и ощущал пальцы, что сильно сжимали его руки, будто останавливая. И только его шёпот «Аня, любимая, это я, открой глаза, не плачь, посмотри на меня. Это я, Анечка, я!» помог справится ей со страхом и побороть демонов, что грозили болью, горечью и стыдом.
Владимир крепче обнял свою мечту и глубоко вдохнул её аромат. Аромат свежести, невинности и страсти. Аромат любимой женщины...
_______________________________________________________________________________________