– Прости, – прошептала Анна. – Я мастер всё испортить. Но я постараюсь, даю слово, что я постараюсь. Пойдём? – она оторвала голову от его груди и виновато глянула на мужа из-под ресниц.
– Да, – коротко ответил Владимир. – Давай, сползай. Аккуратно, а то опять будешь орать, что колготки порвала.
– И вовсе я и не орала, – возмущённо фыркнула Анна.
– Разумеется! – в тон ей ответил Демьянов. – После твоего появления в отделе на пару к Колет все мужчины на любой женский «ой!» начинают скандировать «колготки!»
– Демьянов, ты великий бухтила!
Владимир удивлённо уставился на жену и вдруг громко расхохотался. Так его ещё никто не называл!
– Пошли, – сквозь смех проговорил он и вышел из машины. – Сейчас сразу напиши рапорт о переводе в Лионский университет. Никита решит все вопросы с финансированием, а детали обсудим, когда будем дома. Ну что? Готова? Пошли, стажёр, нас ждут великие дела!
Они пересекли широкий двор и вошли в стеклянные двери. Впереди отчёты, телефонные разговоры, решение проблем, мерцающие экраны, шум вентиляторов, треск аппаратуры. Впереди работа.
***
Владимир прикрыл дверь в кабинет и сел на диван, массируя переносицу длинными пальцами.
– Выпей, – предложил Никита и протянул ему стакан с виски. – Что она?
– Уснула, – Демьянов откинулся на спинку и прикрыл глаза. – Устал я, Никита. Думал, что поездка эта домой хоть как-то поможет ей, но сегодняшний вечер всё перечеркнул. Зря мы приехали. Остались бы в Лионе, спокойнее было.
– Не зря, Володя, не зря. Во-первых, всего год прошёл. Во-вторых, я тебе честно говорю, за то короткое время, что она в столицу уехала, а потом к тебе, Анна совсем другим человеком стала. В-третьих, она убедилась, сама убедилась, что уголовное расследование несётся как ветер в поле, только успеваем новости читать и переваривать. Ну а то, что она отреагировала на сегодняшние события именно так, а не замолчала как прежде, тоже в копилку. Теперь, возможно, она сможет жить дальше.
– Никит, прости… А ты когда отпустишь и себя, и Марту?
Прозоров встал и подошёл к окну. Год. Прошёл год со дня смерти его женщины, а боль не стала меньше, груз вины всё так же лежит на его плечах, несмотря на то, что теперь известно – все виновные понесут самое тяжкое наказание. Только вот как быть потом? Правильно сказала Анна: пока была цель, жизнь имела какую-то цену. А что теперь?
– Марту не вернуть, Никит. Я знаю, что ты никогда её не забудешь, но жить одному… без любви, без цели, отдавать всего себя только работе? А стоит ли оно этого? Стоит ли этого бизнес? Ведь мы работаем для того, чтобы иметь средства для жизни. Но всех денег не заработаешь, не так ли? Может, есть смысл подумать о себе?
– Ты прав, наверное. Но я уже не могу иначе. А знаешь, – Никита хмыкнул и сел рядом с Владимиром, – Анна тогда пришла и практически потребовала, чтобы я компанию возглавил. «Ради мамы»… Я ей сказал тогда, что это уже просто манипулирование, а она только усмехалась. Умная девочка оказалась… В отличие от своей сестры.
Владимир поморщился, как от головной боли. Сегодня они встретились с Мишей и Наташей Луниными, но радость от встречи друзей была омрачена известием, что младшая Соболевская якобы дала показания в пользу стороны защиты. Согласно её показаниям, Марта Соболевская и её дочь Анна сами организовали своё якобы похищение, чтобы обвинить во всём Валентина Максимовича Соболевского, мужа и отчима. А всё, что случилось с ними дальше, это просто недоразумение! Когда же ей показали некоторые выдержки из бумаг её дорогого папаши, то не моргнув глазом эта интриганка отказалась от своих показаний, уверяя следствие, что дала их под давлением. После чего спешно покинула страну, но успела при этом позвонить сестре и со смехом рассказать обо всём. Анна к концу разговора, что слушали все присутствующие в гостиной по громкой связи, молча прошла к лестнице, швырнула в стену какую-то вазу, а потом потеряла сознание.