– И что было дальше?
– А дальше, Владимир, девушка, что на фото, пропала. Это Ольга Кафельникова. А обед этот пафосный был организован типа Весеннего бала для выпускников одной нашей школы, где Оля эта до недавних пор физику преподавала.
– Искали?
– Да, но всё напрасно. Уже три недели прошло. Тела нет, но и девушки нет тоже, всё точно как в случае с Леной Фингарет.
– Пи*дец, – тихо прошептал Демьянов. – А по поводу Соболевских что сказать можете?
– А что говорить? «Висяк» точно! – в сердцах бросил Михаил и взглянул на молчащего Никиту. – Вот думаю, что Никита это же скажет. Антон себя странно повёл, похоронил родителей, сестру закрыл в больнице, никого к ней не подпускал. А что до вскрытия… Наташ, скажи.
Хозяйка усмехнулась и вскинула голову:
– А мне, Володя, позвонили и посоветовали язык за зубами держать. Вот так.
– Норма-а-льно, – протянул Демьянов. – Но, ребят, кто-то же тихо продолжает это дело? И заметьте, человек знаком не только с обстоятельствами дела и жизни города, но и бывает на всякого рода мероприятиях. Или связан как-то с людьми, что свободно посещают такие тусовки. Те же фотографии не результат фотошопа, а правда! Кто же это скрывается под маской мстителя, а? А ещё что-то было подобное? Может, кто-то из коллег говорил о похожих звонках или смс-ках?
Лунины покачали головами. Миша сжал пальцами ладошку жены и тихо сказал:
– Наташ, расскажи им. Теперь мы не одни, если что – отпуск возьмёшь и к родителям уедешь.
Никита поднял голову и твёрдо заявил:
– Хотите, можете у нас пожить, заодно за Анной понаблюдаете.
Наташа улыбнулась и качнула головой:
– Спасибо, Никита, но я лучше дома. Да и не так уж много я знаю чего-то тайного. Вон Надежда Николаевна видела больше моего и ничего. А что до смерти Соболевских, тут всё ясно. Причина смерти Марты Игоревны – огнестрельное ранение, а Валентин Максимович скончался от обширного инфаркта с острой тампонадой сердца.
– Это что значит? – Никита подался вперёд, сцепив побелевшие пальцы.
Наташа глубоко вздохнула и тихо ответила:
– Никит, это значит, что он уже мёртв был, когда в него выстрелили. Не могу сказать, что на него… ну, на что он так критично отреагировал, короче. То ли на сам захват, то ли на то, что с женой сделали. На его глазах.
– А что именно, Наташ?
– Володя, Никита, судя по анализам биологических жидкостей, её насиловали несколько человек. Причём так, что произошёл разрыв круговой мышцы рта. Ко всему этому, видимо, несколько раз сильно ударили в живот, кровоизлияние в печени, подкапсульный разрыв селезёнки, переломы пальцев, разрывы слизистой, стенок половых органов и прямой кишки, внутреннее кровотечение. Могу сказать одно: мне кажется, что она бы не выжила, даже если бы её нашли раньше. До выстрела.
– А где были обнаружены тела, Миша?
– В лесополосе, у въезда на старый завод, – глухо ответил Лунин и потёр ладонью лоб. – Кто-то позвонил в полицию с телефона-автомата в гостинице и скороговоркой сообщил о телах. Всё. Потом мы сами уже. Володя, до чего Марта красавицей была… Что она им сказала или сделала – не знаю, но так невинную женщину изуродовать… Я не знаю, кем надо быть! Тем более, я думаю, что она ни сном ни духом в делах своего мужа. Она галерей художественной занималась да фитнес-клубами с салонами красоты. Никита, а как вы на Анну вышли?
Прозоров сильно сжал кулаки и опустил голову:
– Мы несколько недель с Аней занимались чертежами – новую систему слежения задумали, чтобы маячки в предметах прятать. На ней в тот день серьги жемчужные были с нашими пробными маячками. Она их носила, чтобы почувствовать и оценить вес. Активированы они не были, для этого необходимо было застежку прижать сильно. Я сигнал получил где-то около шести вечера. Они её одну оставили в закрытом ангаре. Я… – Никита зажмурился и помотал головой, закрыв лицо широкими ладонями. – Аня даже не шевельнулась, когда мои парни двери выбили. Я её сразу в своё пальто завернул, холодно было, а она на полу бетонном лежала. Вся в крови, от одежды одни лохмотья, лицо синее, губы разбиты, рука вывихнута и к стене цепью прикована… Её, видимо, рвало, всё кругом в этом всём было… Зубы выбиты… Как она смогла зажать тот замочек, ума не приложу. Я думал, не довезу её до больницы. А потом… когда в себя пришла, точнее, в сознание, никто ни слова не услыхал. Она будто ушла из этого мира. Боюсь, что уже никто не сможет вернуть её назад.