На затылке Тони зашевелились волоски.
Сколько бы Артамонов ей ни угрожал, она знала, что девяносто и девять процентов его слов
- пустой треп. Он говорил, сам не ведая, что несет.
А Богдан из какой категории?
Почему-то думалось, что не из пустозвонов. И связываться с таким...
Ой, мамочки.
- Вы на нескольких машинах? - Щеки Тони продолжали гореть.
- На одной.
- А как твои друзья доберутся до дома?
Более глупого вопроса придумать было нельзя.
- Не маленькие, разберутся. Пошли.
Вторично вопрос о том, подбросит он ее или нет, озвучен не был. Да и в первый раз прозвучало как констатация факта.
На улице поднялся сильный ветер, идти до дома вроде и недалеко было, но... - Хорошо. Спасибо.
Уже подходя к «Патриоту», Тоня спросила себя, что она творит. Это же треш! Она не просто ушла из кафе с малознакомым парнем. Она ушла с «армейским». В груди грохотал адреналин вперемешку с нервозностью.
И еще было что-то. Другое.
Варя говорила, что он смотрит на нее. Нет. Жрет глазами. Ну а вдруг...
От собственной безбашенности Тоне стало дурно. Надо притормозить, одуматься. Не пороть горячку.
Машина не успела еще остыть, и Тоня порадовалась, что оказалась в закрытом пространстве. Тем более метель усиливалась. Варя от кафе жила ближе, это был ее район. Ей до дома бежать две-три минуты.
Молодой человек завел двигатель и тронулся с места. Тоня обратила внимание на его руки. Ни единого кольца, украшения, браслетов. Татуировки тоже отсутствовали.
Ему они и не были нужны. У него такие руки... Крупные, крепкие. С красивыми ручейками вен. Длинными пальцами с аккуратными пластинами. А вот костяшки сбиты.
Тревога, так и не отпускавшая Тоню весь день, только усилилась. Градус напряжения в ее жизни постоянно повышался. Рано или поздно рванет. Таков закон.
- Можно твою фамилию узнать? - пробормотала девушка, устраиваясь поудобнее и пристегиваясь ремнем безопасности.
- Данов.
Она едва заметно кивнула.
- Я хочу помочь.
-Так просто?
В доброту молодых парней с слишком пристальным взглядами и хлещущим тестостероном Антонина не верила.
-Да.
- И чем мне придется тебя благодарить? - ощетинилась она.
В ушах зазвенело.
Она в машину к нему села! О чем она вообще думала? На что повелась? На его запах, скрытую силу? Молчаливую ауру? На что?!
Тоня сильнее вцепилась в кресло. У них раньше была машина. Обычный подержанный седан, который родители собирались менять. Тоня думала о водительских правах, но пока не срослось. Не до них как-то.
Машину они продали и этими деньгами оплатили учебу Тони. На бюджет она не поступила, пяти баллов не хватило.
«Патриот» не имел ничего общего с их «поло». Тут все строгое, мужское. Даже агрессивное. Как и тот, кто за рулем.
Тоне начинало казаться, что она только что совершила самую большую ошибку в жизни. Еще и Варя со своими разговорами!
- Не веришь в человеческое бескорыстие?
От его тихого голоса у Тони голова поплыла. Голос и голос. Что она к нему привязалась?
Но нет... То, что она на него реагировала странным образом, - факт. Он под кожу пробирался. Вскрывал ее.
- Не верю, - честно призналась она, отчаянно пытаясь вспомнить, что знает про отечественный автопром. Двери тут блокируются автоматически или она сможет выскочить?
- Куда тебя везти?
Она назвала адрес. Опять же по инерции. И лишь потом прикусила язык. Сегодня явно не ее день!
- Останови на остановке, - поспешно добавила она.
Мама знала про Артамонова. Он ей тоже не нравился. Тоня сообщила ей о его домогательствах еще весной. Не выдержала. В очередной раз прибежала домой в слезах, мама увидела и настояла на том, чтобы она все рассказала. Выслушав дочь, собралась идти к его родителям! Тоня едва ее остановила. Еще не хватало вмешивать родителей.
Потом, правда, она не раз пожалела. Может, и стоит, чтобы родители Артамонова с ним поговорили. Вроде у него отец толковый мужик.
Тоне не нужны лишние расспросы от мамы. Она не готова к ним.
Хорошо, что от кафе до остановки ехать было всего ничего. Вон и знакомые железные столбы показались...
- Так расскажешь подробнее, что у тебя с тем парнем. Артамон?
Тоня мотнула головой. Ничего она рассказывать не будет! Она уже десяток раз пожалела, что поддалась эмоциям.
- Я сама...
- Не надо «сама». Ты красивая девочка, Тонь.
***
Зашибись.
Ничего умнее сказать не мог в сфере ее вопроса про благодарность? Она глянула на него, как на утырка-качка, а потом вылетела из машины как ошпаренная.