Перескочив через порог, ойкаю, теряю равновесие и шлепаюсь на пол. Больно. Чувствую, как пульсирует колено. Кажется, разбила.
Тяну ушибленную ногу к себе. И, наконец, замечаю, обо что споткнулась.
Изящная женская туфелька на высоком каблуке. Она валяет недалеко от второй. Вместе с хаотично разбросанными вещами.
Я слышу, как свадебный марш сменяется похоронным, когда из спальни доносится женский смех.
Глава 2
Каждый новый шаг отдается острой болью. И ушиб здесь совсем ни при чем.
Такое чувство, что разнылся здоровый зуб. Непрекращающаяся долбежка по вискам скручивает в узлы натянутые нервы.
Хочется пойти за аптечкой, найти обезболивающее и забыться. Сделать вид, что ничего не происходит.
Но я упрямо иду вперед.
Смех все громче, множится и разлетается по квартире. Прямо здесь. В этих знакомых стенах. А я, будто в тумане, вспоминаю, как он носил меня здесь на руках.
Боже, неужели у нас настолько длинный коридор? Никогда не замечала.
Просто какой-то бесконечный тоннель. Между счастливым прошлым и жестоким настоящим. Никакого просвета впереди, только холодный, беспощадный мрак.
Колени трясутся, идти сложно, а до проклятой двери всего пара шагов.
Слишком. Громко. В голове неясный шум, он мешает думать и двигаться. Но смех отчетливо пробивается сквозь вату, проникает кислотой в самое сердце.
Мне страшно. Даже пойму, как делаю шаг назад.
Он же не мог! Я просто не так поняла все. Кто угодно — друг или коллега. Там не мой Женя.
Из груди вырывается смешок, боль усиливается. Но хохотушка в спальне продолжает веселиться, как и тот, над кем она смеется. Почему они не услышали грохот в прихожей? Это какой-то неудачный розыгрыш?
Женя написал, что ждет меня. Глупая шутка?
Лучик надежды согревает озябшие пальцы и пробирается под одежду.
Почти верю, что сейчас распахну дверь, а там — сюрприз. Мы вместе посмеемся, Женя обнимет меня и чмокнет в нос, как делает всегда.
«Ты такая глупенькая, котенок».
Да. Он прошепчет именно это. Потому что называет «глупеньким котенком». Весь ужас закончится, едва я услышу знакомые слова. Увижу родное и любимое лицо.
Только ком в горле никуда не исчезает. Она по-прежнему громко смеется, теперь с какой-то затаенной издевкой в интонации.
А боль в груди никуда не исчезает. Только усиливается.
Оглядываюсь.
Бесконечный коридор схлопывается за мгновение до размеров спичечного коробка. Стены давят, пол покачивается, потолок вот-вот рухнет на голову. А я набираю в легкие побольше воздухе, словно готовлю к опасному прыжку в пропасть. Нужны силы, чтобы открыть чертову дверь.
Я ненадолго зажмуриваюсь, затем распахиваю глаза до рези. Ручка послушно поддается, и я делаю шаг вперед.
От представшей картины из груди рвется настоящая истерика. Она толкается, раздирает в клочья сердце, легкие и горло, отчего не выходит даже вымолвить слово. Получается только невнятное бульканье.
Светловолосая незнакомка в черном шелковом белье сидит ко мне спиной. Отмечаю, как она неуловимо похожа на Лену. Неужели Женины взгляды были непроста? Меня мутит, а голова кружится. Хватаюсь за косяк в тщетной попытке удержать равновесие.
Не верю, что все происходит со мной.
В ее руках замечаю блюдо, которое мама подарила мне на выпускной. Самое обычное, но очень удобное. На нем лежит клубника. Подцепив зубами красную ягоду, девица наклоняется, и я замечаю белый наушник в ухе.
Вот почему меня никто не слышал.
Шагаю в сторону по инерции. Хочу, чтобы он меня увидел. Однако Женя… не может.
Потому что лежит на кровати, руки крепко связаны черной лентой, а на глазах — плотный бархат. Когда мой парень хватается зубами за протянутую ягоду, ощущаю рвотный позыв.
Спасительная злость внезапно приходит на смену отчаянию. Не понимаю, откуда во мне берутся силы. Сжав кулаки, я иду вперед и вырываю наушник из Жениного уха под высокомерным взглядом девушки,
— Ира, мы же еще... — бормочет он и рвется, а я отшатываюсь в сторону.
Блаженное выражение на его лице навсегда отпечатывается в памяти, словно кто-то выжигает клеймо раскаленной кочергой. Я отравлена, сломлена, унижена. Грязь зудит на коже. От желания перемыть себя и квартиру хлоркой доводит до исступления.
— Отличный сюрприз, милый, — говорю я, глядя на то, как спокойно блондинка вынимает наушники и тянется за пультом.