Мысль о том, что эти гигантские существа могут прилететь на Землю, заставила хлопцев забыть и про свои страхи, и про неминуемую погибель. Снова стали они плечом к плечу и гордо подняли свои головы, готовясь сказать роковые для себя и спасительные для родной Земли слова отказа… Но проницательная птица видимо поняла, что испытывают сейчас пленники и поспешила добавить: «Мы дадим вам клятву, что не причиним никакого вреда вашей планете и существам, населяющим ее. Вам следует знать, что грифон, нарушивший данную им клятву, немедленно погибает от разрыва сердца. Нас не интересует ваша планета, нам нужен лишь источник того божественного напитка, который вы именуете „пыво Оболонь“. Это наш единственный шанс освободится из плена этого мира, в котором мы обитаем уже четыреста с лишним лет!» После такого вступления, грифон, предварительно предложив хлопцам присесть на валяющиеся рядом валуны, рассказал печальную историю своей стаи.
Как оказалось, четыре столетия назад странная болезнь поразила грифонов. Как подозревали птицы, причиной тому был яд, подмешанный им в вино на пиру ордена колдунов. «Не удивляйтесь: в мире, вернее в мирах, окружающих нас как лепестки розы сердцевину самого цветка, кого только нет и чего только не происходит. Колдуны, рыцари, феи… Войны, которые для вас уже давно отгремели и стали историей, еще где-то ведутся, музыка, успевшая стать классикой, еще только пишется, а казаки, что едут на Сорочинскую ярмарку в одном из таких миров, еще не достигли цели своего путешествия». — Тут грифон подмигнул хлопцам (во всяком случае им так показалось) и продолжил свой печальный рассказ. «Когда-то давным-давно, колдуны оказали грифонам некую важную услугу: то ли спасли жизнь одному из вождей, то ли его дочери (за давностью лет никто уже точно не помнит), но в обмен взяли с птиц клятву, что будут те служить ордену ровно две тысячи лет. И грифоны служили верой и правдой все двадцать столетий, ибо никогда не нарушали своих клятв. А когда истек срок службы, истек до последнего дня и часа, устроили колдуны прощальный пир в честь сказочных птиц, на котором клялись им в вечной любви и дружбе и просили остаться, ибо грифоны здорово помогали ордену в его поистине ужасных делах. Но птицы отказались — за такой долгий срок они устали находиться под властью колдунов. Последние особо не настаивали и снова и снова поднимали кубки за здоровье своих бывших слуг. Много вина было тогда выпито, много красивых слов сказано, но только спустя несколько дней после пира, в стае грифонов началась странная болезнь. Птицы, обычно живущие по тысяче лет, вдруг стали умирать в расцвете сил, и за один год стая потеряла больше половины самых молодых и сильных, а те, кто победил болезнь и выжил, навсегда потеряли способность проникать в иные миры.
Избегая мести колдунов, а за две тысячи лет мы слишком хорошо узнали их привычки, мы полетели на самый край Вселенной, чтобы сохранить оставшихся в живых… Здесь мы и прозябаем по сей день, питаясь звездной пылью, да едой с редких кораблей… вроде вашего. Но выпив сегодня „Оболони“, я вдруг почувствовал такой прилив сил и энергии, что теперь мне по крылу проникнуть в любое измерение или мгновенно переместиться из одной точки пространства в другую! Ваше здоровье!» — С этими словами, ударом когтя грифон пробил дырку в пивной банке и одним залпом, как завсегдатай какого-нибудь шинка, осушил ее. В то же мгновение, словно порыв ветра пробежал по шерсти его и золотым перьям, а глаза сверкнули таким ярким огнем, что пленники невольно прикрыли руками свои лица, боясь ослепнуть. «Кто бы мог подумать, что на этих тварей так наше пыво будет действовать», — шепнул тут один хлопец другому, но тот только крякнул в ответ и почему-то вспомнил о недопитой горилке.
Изрыгнув из клюва пламя и сладко зажмурившись, грифон наконец пришел в себя и снова заговорил человеческим голосом: «К тому же, будет вам известно, наши предки когда-то жили и на Земле — еще древние греки и скифы изображали нас на своих изделиях и поклонялись нашим костям (тут одному из хлопцев пришли на ум первые строчки стихотворения „Гей, хлопцы, скыфы мы!“, которое учил еще в школе, но он тут же отогнал это воспоминание, как весьма несвоевременное), так что добраться до вашей планеты, мы сможем и сами. Правда, нам придется немного помучиться, чтобы найти сам источник „Оболони“, но поверьте, это пыво стоит потраченного на его поиски времени!»