— Бред, — атташе рассмеялся, — бутылка прозрачна, какой к чертям отпечаток.
— На молекулярном уровне.
— И как же можно разглядеть этот самый молекулярный уровень?
— Вот с помощью этого прибора, — Холмс дотронулся до серого ящика на столе. — Это контролер поверхности Абсолютного Отражателя. Как вы наверно знаете, основным элементом торсионного двигателя является Абсолютный Отражатель — зеркало, не пропускающее в корабль то жесткое излучение, которое образуется при работе торсионного двигателя. Его мономолекулярную поверхность и призван контролировать этот прибор. Он, господин атташе, «разглядит» неровности размером даже с одну молекулу. И теперь мы эту бутылку «Оболони» положим в контроллер, — Холмс, словно фокусник, вытащил откуда-то из-за прибора бутылку «Оболони» и ловко поместил внутрь ящика. — Внимание на экран, господа!
Картинка на мониторе сменилась. Вместо четкого изображения каюты, экран заполнил какой-то серый туман. Ватсон стал нажимать различные кнопки на ящике, и туман стал постепенно рассеиваться. Стали проступать стены, нечеткой тенью вырисовался стол. Другая тень, стоящая около стола, стала постепенно превращаться в человеческую фигуру. Вот проступила рука, с чем-то темным в кисти, стали прорисовываться элементы одежды. Секунда, другая — и расплывчатый контур головы превратился в лицо. Женское лицо, с ниспадающими на плечи волосами. Раздался вскрик. Мисс Марпл вскочила с кресла, в руке у нее блеснул бластер. И в то же мгновение Гурский в стремительном броске закатил сильнейшую оплеуху девушке. Та без сознания рухнула на пол. Вскочившего атташе остановил наведенный на него бластер капитана.
— Спокойней, господин атташе. Я думаю, господин Гурский и сам справится с убийцей. Помогать не надо. Не правда ли, Лев Иванович?
— Мне всегда грудастые блондинки казались вульгарными, — Гурский вновь спокойно сел в кресло.
25 минут до расчетного времени посадки «Гермеса» в космопорт «Независимый», планета Ариадна.
— Спасибо, Лев Иванович. Правда, бластер мисс Марпл выстрелить не мог. В районе кресел мы создали высокочастотное электромагнитное излучение, в котором, как известно, электрические приборы не работают. Но все равно спасибо. А теперь, мистер Бонд, — Холмс практически вплотную подошел к ариаднскому атташе, — я попрошу отдать мне то, что вам передала мисс Марпл.
— Я не пойму, о чем вы. Не забывайте — я дипломат суверенной планеты.
— Господин Бонд, если вы сейчас не отдадите то, что я у вас прошу, то через десять минут я отдам команду на переход в гиперпространство.
Бонд презрительно дернул плечами:
— Отдавайте.
— Только у вас не будет никаких шансов уцелеть.
— Это почему же?
— В вашу биокапсулу я не подам команду на запуск программы анабиоза. А знаете, что происходит с живыми существами, пересекающими Гипер в сознании? У вас в роду сумасшедших не было?
— Вы забываетесь!
— Мы теряем время. Ватсон, готовь «Гермес» к переходу в гиперпространство.
— Есть, сэр.
— Черт с вами, — атташе вытащил запонку из левой манжеты рубашки и протянул ее Холмсу, — здесь чип с информацией.
15 минут до расчетного времени посадки «Гермеса» в космопорт «Независимый», планета Ариадна.
— Сэр, ловко вы взяли на пушку эту Марпл. Обычный эталон времени выдали за несуществующий прибор контроля. А про бутылку такое нафантазировали — просто блеск! — Ватсон сидел в кресле второго пилота. Электронные часы отсчитывали последние минуты перед началом посадки.
— Ты тоже молодец. За каких-то два с половиной часа такой фильм склепать. Тебе режиссером работать, а не по Космосу шляться, — Шерлок Холмс занимал привычное место первого пилота.
— Сэр, а как вы догадались, что это Марпл убила этого профессора? У нее же алиби.
— Мне это Сэм сказал.
— Так у него же всю информацию уничтожили!
— Всю да не всю. Ты же знаешь, как порой трудно удалить абсолютно все файлы какой-нибудь крупной программы. Вот мне и пришла в голову мысль: проверить, а не завалялись ли в «мозгу» Сэма какие-нибудь клочки уничтоженной информации. Отослав тебя готовить расчеты по переходу в гипер, я подсоединил «мозг» Сэма к ЦБК, и тот его немного попытал. Правда, мучил он его недолго. Оказывается, у наших корабельных роботов есть файл регистрации изменений пароля доступа к нему. И оказалось, что в восемь ноль ноль девятого февраля пароль доступа был изменен. Изменил его, естественно, убийца.
— Но пароль — это же не имя убийцы.