***
– Так ты считаешь, что я профессионал в деле бития морд? – Григорий стоял в проёме двери, сложив руки на груди и любуясь женой, что медленно расчёсывала свои длинные волосы цвета тёмного шоколада.
Лена улыбнулась, глядя на его отражение в старинном с серебряной рамой зеркале. Она плавно опустила руку и чуть склонила голову набок. Странно, за прошедшие полтора года со дня их знакомства они ни разу не поссорились. Что это? Стопроцентное попадание в «своего» человека, когда совпадаешь, как кусочки пазла, или результат безграничного доверия? Лена вспомнила своё бурчание в ответ на заботу и опеку во время беременности и улыбнулась ещё раз.
– Если честно, то я считаю тебя профессионалом не только в деле бития морд, как ты элегантно выразился. Знаешь, я сейчас вдруг вспомнила, как ты меня «клеил» в доме Никиты в первый день нашего знакомства.
– Я?! – возмущённо воскликнул Григорий. – Я искренне интересовался тобой и твоими делами, а не «клеил», как ты изящно выразилась.
– Моими делами? Да ты знать не знал ничего о моих делах, вы так охраняли Ингу на пару с Героем, что мне не оставалось ничего, как скромно сидеть в гостиной.
– Ты была так прекрасна, – вдруг прошептал Григорий, подходя к жене и нависая над ней, упираясь руками в маленький столик, на котором стояли баночки и пузырьки – извечные помощницы женщин в борьбе за красоту и молодость. – И Никита тогда мне честно посоветовал хватать тебя и тащить в свою пещеру, пока не случилось нечто, что мне помешает.
– Тебе? Помешает? Не смеши мои подковы, Порошин! Стук твоих копыт раздался под моими окнами на следующий день, не так ли?
– А чего тянуть? Ленка, ты такая красивая. – Григорий потёрся носом об женское плечико и глубоко вдохнул. – И пахнешь обворожительно. Всё, я больше не могу, иди ко мне.
Елена медленно поднялась, не отпуская взгляд мужа, и прикрыла глаза, ощущая нежные поглаживания сквозь тонкую ткань шёлкового халатика. Она откинула голову, и тут тишину ночи прервал едва слышный далёкий тихий стон. Порошины одновременно выпрямились и встретились взглядами в зеркале. Затем Лена широко улыбнулась и прошептала:
– А Демьяновы времени не теряют, не повезло Никитке и Мэту! Пошли спать, Гриш?
– Пошли, – ответил Порошин и резко поднял жену на руки. – Только спать ты сегодня не будешь, дорогая. Это я тебе как профессионал говорю.
Он ещё позволил Лене хихикнуть, но потом жадно поцеловал и шагнул в сторону большой кровати под балдахином.
– Ты моя принцесса, Ленка Порошина, и я клянусь: набью морду половине судей этого острова, если кто-то хоть посмотрит криво в твою сторону, – прошептал он и подмял жену под себя.
***
Мэт стоял у окна и смотрел в сад, освещённый полной луной. В этом волшебном свете цветы и аккуратно подстриженные кусты будто переливались, играя с лёгким летним ветерком. Если завтра им всё удастся, то он сможет увидеть Лизи. Как же получилось, что этот Лейтон смог обвинить её в том, чего она бы никогда не сделала? И о чём говорил Ник, когда вдруг вспомнил о том, что Лизи хотела войти в аристократическую семью? Бредфорд слегка пожал плечами – Лизи никогда ничего подобного не думала, иначе она хоть немного бы флиртовала с ним. Ведь по рождению он и его семья стоят намного выше, одно время их род даже был претендентом на владение короной. Но Лизи не позволяла себе никаких лишних разговоров и действий. Кроме последних месяцев…
Он застал её в слезах, забившуюся в дальний угол огромной библиотеки. Лизи сидела в кресле, поджав под себя ноги и спрятав заплаканное лицо в ладонях. Мэт, легко справляющийся с женскими истериками у себя в клинике, просто замер, не зная, что предпринять. Он пытался говорить с ней, присев на корточки рядом с креслом, затем постарался убрать ладошки от её лица, чтобы заглянуть в глаза, но Лизи упрямо мотала головой, давясь слезами и тихими рыданиями, повторяя только несколько слов «ты стервозное ничто… ты стервозное ничто». Сегодня он спросил Элен, что означают эти слова и получить странный перевод. «Пустое место с претензиями на уважение». Но Лизи никогда не была пустышкой. Даже в первую их встречу она вела себя очень сдержанно, гордо, не разрешая унизить её саму, но и не позволяя себе ничего лишнего. Неужели он в чём-то ошибся? Ну хорошо, ошибся он, но обмануть его дядю практически невозможно! А дядя Эндрю с восторгом рассказывал ему об их вечерних встречах в кабинете, беседах на различные темы, когда Лизи удивила герцога Бредфорда своими глубокими знаниями и обширным кругозором. Они много говорили о литературе, даже поспорили однажды на тему о том, сам ли Шекспир писал свои пьесы! Лизи никогда не позволяла себе неуважительного отношения к старшим, ровно вела себя с прислугой, не повышая голос, не отдавая глупых приказов и не требуя чего-то сверхъестественного. И вдруг приехавшие русские несколькими фразами разрушили образ идеальной девушки, что сложился в голове у Мэта.