– Ну возможно, её сестра носит фамилию мужа, но я её не знаю, чёрт возьми!
– Но тогда я ничем не могу вам помочь!
Владимир прошёл к лифтам и с интересом наблюдал за странным посетителем. Высокий, худой, аккуратно подстриженные тёмные волосы, одет в светлые брюки и рубашку-поло, в одной руке небольшой портфель, через локоть другой перекинут льняной пиджак. Странно, ищет кого-то, а фамилии не знает. Лифт начал спускаться вниз, Демьянов смотрел на табло со светящимися цифрами, сверкнула последняя и двери лифта распахнулись.
– Я знаю только одно – они русские!
Владимир замер, резко остановившись у входа в лифт. Затем обернулся и ещё раз оглядел незнакомца. Кто он? Что ему надо? Кто прислал? Что за дела у него могут быть с их семьёй? Ведь они с Аней единственные русские в главном офисе.
– Мсье Деманов, – их с Аней коллеги так и не научились правильно произносить их фамилию. – Я так понимаю, что этот господин к вам. Что прикажете с ним делать?
Странный мужчина обернулся, как-то нервно дёрнул портфелем и тихо сказал:
– Простите, вы знакомы… с Лизи Соболевской?
Владимир нахмурил брови и коротко бросил:
– Что с ней? Где она?
Мужчина облегчённо выдохнул и тихо прошептал:
– Лизи арестовали. Она в тюрьме. Помогите мне, прошу вас.
Владимир выдохнул:
– Помочь вам? Чем? – и повернулся к дежурному офицеру: – Поль, выпишите пропуск. Ваше имя?
– Брендон Метью Бредфорд. Врач-хирург. Из Лондона. Спасибо. – Он выхватил пропуск из рук офицера и уставился на Демьянова.
Владимир кивнул и двинулся обратно к лифтам, лихорадочно перебирая в памяти события их последней встречи с Лизой полтора года назад. С того новогоднего вечера они не виделись, не общались. Со слов Никиты, была какая-то встреча с адвокатами несостоявшегося Лизиного жениха, но потом всё затихло. Никита перечислял деньги, Павел отслеживал Соболевскую по сети. Она никому ничего не писала, ни с кем не общалась, нигде не пересекалась с членами семьи, хотя Никита в последнее время был частым гостем в Европе – их компания заключила договор с транспортной компанией «AVM Logistique, SARL». И вдруг такое!
Мужчины зашли в приёмную, Владимир пригласил гостя в кабинет и тихо сказал Колет:
– Постарайся сделать так, чтобы Анна не появилась у меня хотя бы полчаса.
– Я всё поняла, мсье Вальдомар! Не волнуйтесь, я всё сделаю. Кофе? Чай? – Она вопросительно глянула на незнакомого мужчину, что остановился в дверях, и кивнула, услыхав тихое «Простой воды, пожалуйста». Владимир вслед за странным посетителем прошёл в кабинет и закрыл дверь.
– А теперь быстро и по существу, – Владимир перешёл на английский. – У вас очень мало времени, скоро придёт моя жена. Я не знаю, в курсе ли вы наших семейных отношений, но они, поверьте мне, довольно прохладные.
– Да, я знаю, – нежданный гость кивнул. – Лизи мне рассказывала немного об этом.
– Вот как? И что же она вам рассказала, интересно услышать её точку зрения.
– Она не вдавалась в подробности, сэр. Просто сказала, что не сошлись мнениями с сестрой.
– Хм, понятно. А теперь саму историю, пожалуйста.
– Лизи обвиняют в краже, понимаете? Вы же знаете, что наша система права неидеальна, да и судья, что рассматривал дело Лизи, оказался той ещё свиньёй!
Владимир удивлённо поднял брови и вопросительно уставился на своего визави.
– Да, да! Именно так. Я имел несчастье познакомиться с ним, когда оперировал его жену. Это только в разговорах он честен и неподкупен, на самом деле…
– У вас есть доказательства?
Бредфорд покачал головой. Затем глубоко вздохнул и выпалил:
– Помогите мне вытащить её оттуда! Лизи не перенесёт заключение! Вы же знаете, что творится в этих тюрьмах! Я вижу, что вы почему-то не любите сестру своей жены. Но поверьте, она не такая, она не могла украсть! Лизи работала в архиве и библиотеке моего дяди, она честный человек, она никогда бы не взяла чужого! Вы знаете, что она обнаружила в тоннах бумаг у нас в архиве неизвестный автограф самого Шекспира? Она так бежала по лестнице, чтобы показать этот лист пергамента моему дяде, что чуть не упала. А ведь могла скрыть! А она не промолчала! Она поступила честно! Вы понимаете?