– Джейк, звони в Бристоль! Мне не справиться без реанимации! Что она принимала? – Он обернулся к человеку в белом халате, что представился как тюремный врач. Тот что-то промямлил и пожал плечами. – Я спрашиваю, что за препараты ей давали? – взревел Бредфорд, выбросив руку вперёд и рывком подтягивая врача к себе.
– Её вчера перевели сюда из карцера, – быстро заговорил тюремный эскулап. – А что ей дали эти, – и он мотнул головой в сторону сокамерниц Лизы, – я не знаю.
– Ник! – выкрикнул Мэт. – Отпусти её, пусть скажет, чем они напоили Лизи.
Прозоров разжал пальцы и оттолкнул от себя задыхающуюся заключённую. Она упала на пол, отползла от разъярённого мужчины, кашляла и крутила головой, разминая шею. Никита схватил её за воротник тюремной робы и встряхнул:
– Говори!
Он даже не понял, почему она мелко трясла головой и оглядывалась вокруг. Никита глубоко вдохнул, понимая, что говорит на русском. Джейкоб внимательно глянул на него и рявкнул:
– Быстро! Что дали выпить герцогине?
После его вопроса наступила такая тишина, будто все только сейчас поняли, чем всё произошедшее грозит им в будущем. Сидящая на полу толстая тётка кинула затравленный взгляд на безжизненное тело Лизы и прохрипела:
– Она выпила только таблетку, которую ей дал он, – и кивнула в сторону тюремного врача.
Тот втянул голову в плечи и тихо прошептал:
– Только одна таблетка. Снотворное и обезболивающее.
– Я долго буду ждать название? – уже орал Бредфорд, вскакивая на ноги и тряся врача за плечи.
– Кветиапин.
– Идиот, – прошептал Мэт, прикрыв на секунду глаза. – Сколько таблеток она приняла? Чем запивала?
– Одну таблетку. Одну, – затрясся доктор и добавил: – Запила соком, обычным соком. Она пить хотела.
Мэт, который уже повернулся к Лизе, замер и опять прикрыл глаза со словами:
– Какой сок она пила?
– Грейпфрутовый**, – с облегчением ответили ему.
Бредфорд резко повернулся в Клиффорду и коротко бросил:
– Дважды идиот и преступник. Что с больницей, Джейк?
– Больница Наффилд Хелз готова её принять, это шестнадцать миль отсюда, Мэтью. Реанимобиль уже в пути, будут здесь примерно через двадцать минут. Ты продержишься?
– Да, – вдруг совершенно спокойно ответил Бредфорд, – мне нужны системы для капельницы и любой изотонический раствор. Стерильные салфетки, пластырь. Носилки и быстро. Надеюсь, что в Бристоле найдётся нормальный сорбент. Если она не выживет, я разнесу ваше заведение на куски, понятно?
Он поднял голову и в упор посмотрел на стоящих вокруг людей. Через несколько минут раздался стук колёсиков, Лизу аккуратно переложили на тонкий продавленный матрас тюремной каталки и вывезли из камеры. Никита, стоявший молча в стороне, повернулся и склонился к сидящей на полу заключённой:
– Сдохни, сука, – прошептал он, но его услышали все стоящие рядом, а через решётки передали дальше.
Он вышел из камеры и широкими шагами направился за каталкой, разминая судорожно сжатые до сих пор пальцы. Они прошли уже почти половину коридора, когда его плеча коснулась чья-то ладонь. Никита схватил протянутую руку и вывернул в суставе.
– Эй, поаккуратнее! – На него через решётку смотрела высокая и худая как трость девица. – Надо было мне вашу девку отдать, сама бы не мучилась и вам всем хлопот не создавала.