Владимир спокойно смотрел на этого взволнованного мужчину и не верил его словам – будто они знали разных людей с одним именем. Бежала по лестнице, чтобы поделиться радостью с другим человеком? Лиза и архивные записи? Шекспир? Романтик и идеалист? Хотя именно это она изучала в Лондонском университете. Демьянов бросил взгляд на часы, скоро совещание, времени осталось совсем мало.
– Простите, доктор. Мне нужно идти на совещание. Но мы не договорили. Мы можем встретиться с вами позже? И желательно вне стен этого здания, я не хочу тревожить жену.
Бредфорд сник и молча кивнул. Затем задумался на миг и продолжил:
– Здесь недалеко есть кафе, я буду ждать вас там.
– Где вы остановились?
– В доме своего дяди.
– Вот как? Ваш дядя живёт в Англии и владеет недвижимостью в Европе? Немногие могут позволить себе такую роскошь. Может, вы всё же скажете своё полное имя.
– Я уже называл себя вашему офицеру, оно настоящее, просто я… я принадлежу к роду герцога Бредфорда.
– Просто… принадлежите, да? Ну что ж, встретимся в кафе на набережной через час.
С этими словами Владимир открыл дверь и проводил гостя к лифту. Пока он не разберётся с этой историей сам – Анне ни слова.
***
Ветерок с реки мягко шевелил скатерти на столах, украшенных маленькими букетами цветов. Метью сделал глоток обжигающего кофе и опять уставился на переливающиеся волны Роны. Почему этот русский так недоверчиво отнёсся к его рассказу о Лизи? Что произошло в их семье, что он не хочет беспокоить свою жену? Лизи никогда не рассказывала подробности о своей жизни в России, Бредфорд знал только, что её родители и брат погибли, а с сестрой они никогда не были близки. Да, Метью отдавал себе отчёт в том, что характер у Лизи был чрезвычайно сложным. Её психика была крайне неустойчивая – она легко переходила от радости к вспышкам ярости, часто задумывалась, глядя куда-то, а однажды он застал её в слезах. Метью пытался успокоить девушку, но она тихо повторяла непонятную для него фразу на русском «ты стервозное ничто… ты стервозное ничто» и тихо всхлипывала, прижатая к мужской груди.
– Прекрасное место. – Напротив сел его новый знакомый. – У меня есть немного времени, чтобы выслушать вас, доктор Бредфорд. Но хочу предупредить, что наш разговор должен проходить только в присутствии главы компании Соболевских господина Никиты Прозорова. Вы не против?
Метью кивнул и с готовностью уставился на ноутбук, что Владимир опустил на стол. Через несколько минут раздался звук вызова, и лицо агента осветила улыбка. Метью не понимал ни слова из разговора русских, но их смех, счастливые улыбки и быстрая речь говорил о многом – семья Лизи была дружной, весёлой и счастливой. Почему же сама Лизи была так одинока и несчастна? Так ли обстояли дела на самом деле, как ему кратко поведала Соболевская?
Владимир немного повернул ноутбук, и Метью с удивлением увидел красивую женщину с маленьким ребёнком на руках.
– Добрый день, доктор, – произнесла она и чуть повернулась в сторону, передавая малыша в руки высокому темноволосому мужчине с аккуратной бородкой. – Простите, я отдам сына мужу. Я Елена Порошина, адвокат семьи Соболевских. Никита Юрьевич, наш босс, сейчас подойдёт. Но я бы хотела услышать от вас приговор, что вынесли Лизе. Меня интересуют детали берглери*, его вид и отягчающие обстоятельства. А, вот и Никита Юрьевич.
Метью встретился взглядом со светловолосым широкоплечим гигантом в белоснежной рубахе.
– Добрый день, доктор, – с акцентом произнёс он. – Я не очень хорошо говорю на вашем языке, но бегло разговариваю на французском. Мы можем говорить на этом языке?
Метью кивнул, и все будто по команде сосредоточенно уставились на него.
– Я мало что могу вам рассказать, потому что я был как громом поражённый, когда услышал новость об аресте мисс Лизи. К сожалению, я не видел её до этого около месяца. Я уезжал по рабочим делам, но Лизи должна была дождаться меня. Вы знаете, что она не совсем здорова?